*
 
 
25 лет со дня Чернобыльской техногенной катастрофы

 


Сергей ПУЗАНОВ
Член Союза журналистов России

РАДИОАКТИВНО! ДО МОЗГА КОСТЕЙ!

Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда,
горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек
и на источники вод.
Имя сей звезде полынь;
и третья часть вод сделалась полынью,
и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

(Иоанн Богослов. Откровение, гл.8.)

Двадцать шестое апреля 1986 года навсегда вошло в историю Человечества как одна из самых страшных дат. Мир ещё не знал техногенных катастроф такого масштаба.

Взрыв на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС разделил мировую историю на «до» и «после».  «До» - надежды, связанные с «мирным атомом» в решении энергетических проблем планеты Земля, «после» - тяжёлая дума на челе: а так ли мирен этот самый «мирный атом», благо ли он для людей или предмет постоянной тревоги?

Во времена СССР многое, что связано с этой техногенной катастрофой, было закрыто завесой тайны. Даже не всем ликвидаторам последствий взрыва на ЧАЭС  поставили диагноз «Лучевая болезнь». Тогда для медиков существовала система негласных запретов… Мы знаем о двадцати шести пожарных, получивших на четвёртом энергоблоке смертельную дозу радиоактивного облучения. Они первыми шагнули в отверстое чрево ада. И первыми ушли в Вечность. Ушли в страшных муках. О которых большинство людей не знает и до сих пор.

С любезного разрешения редакции популярного и любимого многими журнала «Тайны звёзд» мы перепечатываем откровенный рассказ жены одного из ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС Людмилы Игнатенко, опубликованный в журнале.

«Там, где Вася лежал, зашкаливали даже стены. Мне не разрешали его обнимать. Но я поднимала мужа, ставила градусник, подавала судно, всю ночь сторожила рядом. Кто-то увещевал: «Перед вами уже не муж, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения! Он получил дозу в 1600 рентген! Вы же не самоубийца! Возьмите себя в руки!». А я как умалишенная: «Я его люблю! Я его люблю!». Ожоги у него начали выходить наверх… Во рту, на языке, щеках сначала появились маленькие язвочки, потом они разрослись. Пластами отходила слизистая…

Родное лицо менялось до неузнаваемости… Стул 30 раз в сутки. С кровью и слизью. Кожа начала трескаться на руках, ногах. Всё покрылось волдырями. Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос… Я пыталась шутить: «Даже удобно. Не надо носить расчёску…».

Он лежал голый под одной простыночкой, а к вечеру она была вся в крови. Поднимаю его, и у меня на руках остаются кусочки его кожи, прилипают. Последние два дня подниму его руку, а кость шатается, болтается, тело от неё отошло… Кусочки лёгкого, кусочки печени шли через рот… Захлёбывался своими внутренностями…

Обкручу руку бинтом и засуну ему в рот, всё это из него выгребаю… Это нельзя рассказать! И даже пережить… Умер со словами: «Люся! Люсенька!». Вздохнул и затих…

Его тело мне не отдали и даже проститься с гробом не дали – радиоактивно…».

Он думал, что едет тушить обычный пожар. Ему было всего 25 лет…

(«Тайны звёзд», №15 (182), с.41).

Мёртвый город атомщиков Припять. Город-призрак. Поросшие травой аллеи. Деревья, проросшие сквозь лавочки. Заросший вход в школу. Пустые кроватки в детском саду...

Радиоактивный ветер, гуляющий по пустым квартирам, где лежат детские игрушки.

Грибы-мутанты в некошеных травах и уродцы-рыбы в отравленных водах.

И на сотни вёрст окрест – непригодная для сева и жатвы земля. Непригодная для нормальной жизни. А на самой станции захлёбываются треском счётчики Гейгера. И чёрт его знает, что происходит там, под железобетонным саркофагом, укрывшим собой тонны делящихся изотопов урана и плутония. Войти туда нельзя! Не только человеку – «смерть под лучом!», но даже и умному роботу – просто откажет при жуткой степени ионизации. Там вспухает фото- и киноплёнка, там отказывается работать электронная оптика.

А рядом с мёртвым городом – кладбище техники – автомобилей, вертолётов, БТРов.

И брать их оттуда тоже нельзя: радиоактивно! Вот он, «мирный атом»!

А теперь вот Фукусима… И мир снова напряжённо следит за перемещениями воздушных масс из жуткой «зоны»… Германия уже всерьез думает напрочь отказаться от атомной энергетики как таковой. И в самом деле: не слишком ли высока степень риска..?

И чего стоят теперь уверения яйцеголовых теоретиков о том, что де вероятность серьёзных утечек радиации – ноль и еще столько-то нулей после запятой? Что это может случиться один раз в столько-то тысяч лет… Случилось всего через двадцать пять лет после Чернобыля! И вся ваша теория надёжности вкупе с теорией вероятности, господа учёные, снова, наверное, оборачивается кровью на чьей-то простынке и отслаивающейся от костей плотью. Радиоактивно! До мозга костей! Или до окостеневшего мозга…

Вы спросите: почему этот материал в разделе «Вечное»? Потому, что тысячи людей, ставших жертвами радиационных катастроф, уже безвременно ушли в Вечность. Вечная им память! И сколько ещё безвременно переступят порог Небытия?! И потому, что радиоактивные изотопы, засеявшие нашу планету, будут распадаться еще сотни и тысячи лет.

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ ВАЛЬС
Ирина КАСАТКИНА

"С берез неслышен, невесом
Слетает желтый лист".
В лесу поникшем и пустом
Нет ежиков и лис.
Лишь носит легкий ветерок
Из листьев круговерть.
И всюду - вдоль и поперек -
По лесу бродит Смерть.

Здесь были много лет назад
Тяжелые бои.
В земле израненной лежат
Ровесники мои.
Они клочка родной земли
Не отдали врагу.
Здесь люди жили, и цвели
Ромашки на лугу.

А нынче враг страшней того
Гуляет по лугам.
Не пощадит он никого,
Он всюду - здесь и там.
Проходит он в любую дверь,
Его нельзя убить.
Так что же делать нам теперь,
И как нам дальше быть?

Повинных в том пора, друзья,
Судить - без лишних слов.
Нам больше быть никак нельзя
Страною Дураков.
Судить их всех, кто крал и врал,
И грабил наш народ,
За то, как жили мы вчера,
За все, что завтра ждет.

С берез неслышен, невесом
Слетает мертвый лист.
Где был твой сад, где был твой дом,
Лишь ветра горький свист.
Там радиация в полях
На много долгих лет.
Прощай, родимая земля!

А нам прощенья нет.
 

И еще, к сожалению, не поставлена точка в  трагических историях ни Чернобыля, ни Фукусимы.

Адские процессы там продолжаются. И никто не скажет точно какие. И чем они закончатся.

Публикация: апрель 2011

 

 Нравится

 

 

 

 


При перепечатке авторских материалов активная ссылка на "Южный регион" ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Печатным изданиям для этого необходимо получить письменное разрешение редакции
(кроме изданий-партнёров)!


Rambler's Top100

Разместить рекламу