Юрий ВОЛКОВСКИЙ
(Усть-Лабинск)

ФИЛЬМ БЕЗ ДУБЛЕЙ
Из поэтического сборника

Интернет-журнал «Южный регион»  знакомит читателей с творчеством Волковского Юрия Алексеевича, поэта из г.Усть-Лабинска, Краснодарского края.
Представленные в подборке стихи вошли в его авторский сборник "Фильм без дублей", недавно увидевший свет.
Вашему вниманию предлагается автобиография и подборка стихов разных лет и разной тематики  под общим названием «Фильм без дублей». Юрием Алексеевичем написано более 330 стихотворений, несколько из них мы предлагаем Вашему вниманию.

 Редакция Интернет-журнала будет весьма признательна, если Вы вышлете Ваш  отзыв о стихах Юрия Алексеевича на электронную почту журнала или на почтовый адрес: 352332,  Краснодарский край, г.Усть-Лабинск, ул. Третьякова 40, Волковскому Юрию Алексеевичу.

Мы не требовали от Юрия Волковского предоставления формального отчета о своей жизни в виде официального документа. Мы не вправе этого делать.  И совсем не обязаны публиковать его автобиографию, представленную в его книге. Но внимательно прочитав эту исповедь перед читателями , всё же сочли необходимым ее опубликовать. Ибо в ней - жизненное кредо автора.

Автобиография

Мы с вами все – дети своего времени. Я – ребёнок войны, родился 29 мая 1943 года в Усть-Лабинске. Моё детство – Кубань, ушедшие уже в историю и незнакомые сегодняшним малышам игры, опасные забавы с военными трофеями, набеги на соседские сады и огороды – всё, как у всех мальчишек тех лет. Странная вещь: то голодное время в дикой нужде осталось для меня до старости путеводной звездой доброты и милосердия, где никогда не было зависти к другим и делёжек на господ и на рабов. Поскольку у моих родителей было пятеро детей (я самый младший) и они всю свою жизнь едва сводили концы с концами, бедность была вечным спутником нашей семьи. Без этой многолетней привычки жить от зарплаты до зарплаты, без классической российской безалаберности, без русского дурдома во всех его проявлениях, без вечных обещаний властей «завтра жить лучше, чем сегодня»,- без всего этого я за кордоном умру на второй день.

Сам я в 1960 году закончил десять классов школы №2 г. Усть-Лабинска. Ещё в школе я понял, что свободное мнение об окружающем мире не делает жизнь спокойней, а качественная вязь извилин не является клоном денежного достатка их хозяина. Для меня интеллект и рубль – мороз и зной. Господь дал первое и убрал второе. Может быть, поэтому смерч борьбы за добывание хлеба насущного к зрелым годам снёс напрочь ветхие хижины душевного оптимизма и разбросал по жёсткой действительности последние остатки наивности, воздухом которой я дышал в юном возрасте.

Уметь жить бизнесом – это не про меня.

С 1962 по 1965 год служил на космодроме Байконур. Те годы в будущем оказались для меня катализатором в реакциях верных решений, где я до старости вывожу в осадок через покаяние все мои грехи и ошибки. Какой бы ни была армия, всё-таки там юноши становятся мужчинами.

После службы в армии до пенсии работал электриком. Первое стихотворение написал в 43 года. Наверное, стихи надо начинать писать со школьной скамьи, а у меня во многих строчках птенец юного романтизма запутался в сетях непонятных реформ и рыночных выкрутасов. Хотя в этом есть и обратная сторона медали: зелёным юнцом я не смог бы написать так, как написано мною после сорока трех лет жизни.

Говорят, оптимисты изобрели самолёт, а пессимисты – парашют.
Я надеюсь, что и мой стихотворный парашют тоже спасёт кого-нибудь от душевного пике и обеспечит ему мягкую посадку на полянку добра и человеколюбия.

Два слова о семье. Во втором браке с женой на «голую» зарплату умудрился построить дом. Воспитали с ней дочь и сейчас радуемся успехам внучки. А моими посаженными деревьями пусть останутся три сотни стихотворений, в которых красной нитью проходит тема боли за судьбы простых людей и за судьбу России.

Вся моя жизнь – лабиринт поисков, где я из противоречий моего бытия пытаюсь извлечь смысл своего пребывания на Земле. Если эти поиски хоть на йоту приблизили меня к пониманию сути жизни, за то любимой жене низкий поклон и благодарность. Маяк её любви не даёт свернуть моему поэтическому кораблику на греховный фарватер позёрства, лжи и предательства.

Остальное – в моих стихотворениях.

Лучик детства

Мне куда от мыслей этих деться?
Как бессменный у извилин гид,
Рядом с мамой призрачное детство
Часовым у памяти стоит.

И хотя на даль щедра Россия,
Не пройти и за год, говорят,
А подруга грусти – ностальгия –
Гонит мысли в маленький Форштадт.

Для меня из всех проспектов мира
Без лукавства, фальши и вранья
Будет вечным образом кумира
Третьякова улица моя…

Из любого щедрого наследства
Без гарантий на вольготность квот
Лишь одно единственное детство
Нам дороже всех земных щедрот.

Пусть своя у всех дорога роста
И у всех в делах своя звезда,
Светит нам до самого погоста
Лучик ласки отчего гнезда.

В этом нет и тени аномалий.
В суматохе настоящих дней
Он для нас в ряду других регалий –
Орден Славы полных степеней.

Через все удачи и карьеры,
Сквозь года и боль душевных ран
Этот лучик – наш локатор веры –
Мы несём в сердцах как талисман…

… Никуда от этих дум не деться.
Как бессменный у извилин гид,
Рядом с мамой призрачное детство
Часовым у памяти стоит.

Ностальгия

Здесь еще вовсю свирепствуют метели,
Лес еще не сбросил снежный свой наряд,
Только я душою дома, где капели
Бубенцами марта на ветру звенят.

Чуть глаза прикрою - дом, как на ладони.
Не таким колючим кажется и снег.
Чудится мне рядом перелив гармони,
Голоса влюбленных и девичий смех.

И стоит бессменным часовым в дозоре
Одинокий тополь около плетня.
Без меня, наверно, пожелтел от горя,
От разлуки долгой высох без меня.

Даже та ночная узкая тропинка,
Что водила к милой на конец села,
Меж бровей застыла первою морщинкой,
Стёжкою печали на лицо легла.

Сердце мое в старом домике у речки,
Где резные окна смотрятся на юг,
Где уютом веет от просторной печки
И витает всюду пряный хлебный дух.

Сны мои о юге, мысли о Кубани,
Надоел мне север, вьюги и мороз…
И несутся думы, как по насту сани,
К тем степным просторам, что люблю до слез.

Русь у меня одна

Мысль израненной бьется птицей,
По ночам все кошмарней сны.
Стала ближнею заграницею
Половина моей страны.

Что за сеятель в злом азарте,
Чей политик не от сохи
Разбросал по союзной карте
Государства слабей блохи?

Песни жизни моей Отчизны,
Пустословьем с трибун пыля,
Положили на ноты тризны
Композиторы из Кремля.

Давят Родину, точно тюбик,
Оголить норовят до дна.
Крутят, вертят мой кубик - рубик,
Только Русь у меня одна.

На неё я взираю с болью:
Ни молодушка, ни вдова.
Кто встречал ее хлебом – солью,
В грудь вонзают ножи – слова.

Покупают, как в баре шлюху,
Будто честь ее на нуле.
Где подачками, где порнухой
С улюлюканьем гнут к земле.


И никто в том порыве рьяном –
Будь то враг или русский плут –
Не побрезговал ни обманом,
Ни гипнозом чужих валют…

Жаль, моя ослабела сила.
Я страну бы не сдал им в плен,
Не столкнул бы шутя в могилу,
Поднял в полный бы рост с колен.

Пусть я мал. Но и с тем участьем,
Где подмога – моя строка,
Обрела бы Россия счастье
И величие на века!

Вы простите меня, ветераны …

Вы простите меня, ветераны, -
Мою память кровавит война.
Это ваши болезни и раны –
Моей душеньки боль и вина.

Сеет вас лет безжалостных сито
На квадраты кладбищенских плит.
А в эфире: «Ничто не забыто!»
А с экрана: «Никто не забыт!»


Где ваш фронт? На которой высотке?
Разве вы и сегодня в бою?
По убогой и жалкой походке
Я на улицах вас узнаю.

Сотни верст вы в боях прошагали,
Проползли по фронтам пол Земли,
А теперь достаете медали,
Чтобы выбить у власти рубли.

Вы и раньше бросались на дзоты,
Шли в атаку без выгодных квот,
А сегодня в конторах до рвоты
Атакуете призрачность льгот.

И любой кабинетный чиновник,
Ощетинившись в кресле, как ёж,
Будто ты ему хуже, чем кровник,
Возмущается: «Долго живешь!».

Так ли мизерны ваши заслуги?
Эту черствость чиновничьих душ,
Жечь огнем бы, как жгли вы на Буге
И на Эльбе врагов из «Катюш»!

Той России не зваться могучей,
Где святые награды войны
От чиновничьей спеси дремучей
Стали лишним балластом страны.

Если есть милосердье в Отчизне –
По чинушам Возмездьем ударь!
Вы за них свои нервы и жизни
На отеческий клали алтарь!

Жаль что память у власти хромая,
Льет она свой хвалебный елей
Раз в году на Девятое мая
Да с натяжкой - на ваш юбилей.

Защищая свободу державы,
Вы запомнились только врагу!
…Вам мой стих и признание славы!
Я навек перед вами в долгу!

Признание

 Пусть простит за геройство Танюша:
Словно ржавую мину во рву,
Я свою огрубевшую душу
Запоздалым признаньем взорву.

Неприметная модой и статью,
И в поступках, и в чувствах горда,
Для меня она в ситцевом платье –
Голливудских стандартов звезда.

Без нее я поэтом бы не был.
Во грехах бы увяз, не в стихах,
Если б самое синее небо
В колдовских не увидел глазах.

Радость в сердце стучит мне, как дятел,
Отзывается счастьем в тиши:
На нее, на жену я истратил
Лебединую верность души.

Лишь она без игры в пустословье
Мои чувства, плененные льдом,
Как могла, согревала любовью,
Выпрямляя семейный излом.

И за этот бесценный подарок,
За уютный в согласии дом,
За судьбу без потерь и помарок
Я любимую славлю стихом.

Колокола возрождения

Рассказать сейчас бы маме
Про чудесные дела –
Вновь звучат сегодня в храме
И в сердцах колокола.

Там, где дьявол вносит смуту
В омут дум и даже в сон,
Пусть хотя бы на минуту
Счастьем станет мне тот звон.

В жизни нет милее песни.
Знать не я один такой,
Если он как маг- кудесник,
Дарит душенькам покой…

…А была другая драма.
Помню - много лет назад
От властей украдкой мама
Нас крестила, октябрят.

Как вселенской веры вестник,
От учителя тайком
Я носил у сердца крестик
Рядом с ленинским значком.

Власть враньем секла мой разум
И врала еще при том,
Что покончим с Богом разом,
Будем вольно жить потом.

Динамитом церкви рвали,
А на дьявольском посту
Атеисты прославляли
Доброй веры нищету.

Только била Русь поклоны
И с Христом держала связь.
Люди прятали иконы,
Тайно Господу молясь.

До сих пор из детства снится
В свете масляных лампад
Мне икона за тряпицей
И Марии мудрый взгляд.

Не вождям судить о вере.
Через кровь она и жуть
К нашим душам в полной мере
Все равно нашла свой путь.

…Рассказать сейчас бы маме
Про чудесные дела.
Пусть звучат сегодня в храме
В честь её колокола!

Фильм без дублей

Я открыл для себя немудреный секрет,
Сердцем явь осознал, как расплату.
Это время шутя подсказало ответ –
Жизнь моя повернула к закату.

Но чем дальше уходит былое во тьму
И чем ближе я к щедрому Богу,
Тем с годами острей одного не пойму:
Ту ли выбрал я в жизни дорогу?

Может билась не с тем лет уставшая рать,
Если радость была быстротечна?
Только заново дублей уже не сыграть,
Кадры прошлого сняты навечно.

И какой из меня вышел там режиссер
Для услады чудных номинаций –
Что теперь понапрасну вести разговор
В ожидании хилых оваций?

Да и мне ли искать на судьбу компромат,
Если видится краешек гроба?
Если даже у золота памятных дат
Оказалась фальшивою проба?

…Прокрутить бы свой фильм лет на сорок назад,
Взять бы в юность сегодняшний опыт.
Наперед бы я знал, где там рай или ад,
А где скрыты опасные тропы?

И на вечный вопрос – есть ли в жизни секрет,
Чтоб она не клонилась к закату,-
Я, наверно, попроще нашел бы ответ
И полегче бы выложил плату.

Нравится

 

Rambler's Top100