*
 

Наталия СОЛЛОГУБ
Доктор филологических наук
(Москва)
 
Глава IX
Высокий смысл привычных слов
 
 

Тайна русского языка заключается ещё в том, что даже самое незначительное слово, по мнению обывателя, при любовном его рассмотрении засияет гранями невыразимой красоты. Возьмем, к примеру, слово "пол". Что греха таить, при упоминании этого слова невольно возникает улыбка и сразу хочется отпустить шутку. (Кстати, слово пол в ином понятном всем смысле «настил» происходит от древнего способа строительства, когда брали бревно, распиливали его пополам и укладывали эти половины рядком плоскими поверхностями вверх). 
Русское слово «пол» восходит к Св. Писанию, к истории сотворения человека. Слово пол означает половина. Две половины, мужская и женская, по замыслу Божию о человеке, становятся единым целым. «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1,27).

Однако английское слово sex (лат. sexus – биол. пол / не только людей, но и животных, растений/) – в значении «пол человека» не восходит к Библии. Сейчас английское слово sex активно вытесняет из русской речи слово «любовь», привнося в него следующие негативные семы: «низменность», «ничтожность», «похотливость», «блуд», «грех» и т.д. Такая частотность употребления данного слова в нашей речи, языке, обусловила возникновение целой серии русских производных слов (сексуальность, сексуальный, сексовый, сексодром, сексопил, секуха, секс-шоп и проч.), которые характеризуют человека, одержимого, озабоченного греховной страстью «блудом». Эти слова уже получили официальную «прописку» в нашем языке (см. С. А. Глазунов. Новый англо-русский современный словарь разговорной лексики, 2006: 581-582). В.С. Елистратовым в Толковом словаре русского сленга уже зарегистрирована фразеологическая единица с данным словом: сексапил номер четыре – шутл. привлекательное, симпатичное (чаще женское) лицо (2002:578). В Толковом словаре иностранных слов (составитель Л.П. Крысин): слово секс – полисемичное: 1. всё, что относится к половой жизни (проблемы секса, интересоваться сексом); 2. половые сношения (заниматься сексом). Более того, составитель фиксирует следующий ряд производных и сложных слов сниженной лексики: сексапильный, секс-бомба, сексизм, сексист, сексистский [2000:528].

Сейчас СМИ почти всего мира «смакуют» гибельную страсть – секс т.е. прелюбодеяние, таким образом, продолжая отвлекать людей от Истины, распаляя всеми возможными и невозможными способами низменные пороки человека. Здесь уместно отметить, что в английском и русском языках свыше 60% современных жаргонизмов образуют тематическую группу «секс». Появление таких образований, по нашим убеждениям, это следствие повреждения духа, болезни души. Повреждён дух – страдает и болеет душа. Болеет душа – выходит из повиновения и заболевает тело. Как точно и справедливо заметил Ф.И. Тютчев: «Не плоть, но дух растлился в наши дни». А в наше время мы можем уже свидетельствовать: «И дух, и плоть растлились в наши дни».

Как ни цинично это звучит, такие слова являются так называемым «ценностным» ориентиром нашей молодёжи в бездуховном пространстве, в котором катастрофически быстро уменьшается в своей численности наш народ, в пространстве, в котором матери убивают своих собственных нерождённых детей; в пространстве, в котором мы задыхаемся от табачного дыма, спиртового перегара и наркотических наваждений; в пространстве, в котором царит всеобщее культурное обнищание, отчуждённость, равнодушие и цинизм.

Разрушаются наши традиции, устои, и как результат, разрывается связь времён! Наступают времена Апокалипсиса! Мы наблюдаем во многих европейских странах демографическую катастрофу. Мир медленно разваливается и распадается. Целостность семьи и страны дала уже давно трещину. Сейчас беседы о человеке как о целостной, цельной натуре вы вообще не услышите в СМИ, да и сами такие слова можно встретить только в христианских аудиториях или на специальных лекциях. И это не удивительно, мир отказался давно от христианских ценностей.

Попробуем здесь проанализировать такой ряд слов, содержащий этот сакральный смысл, столь важный для сбережения жизни на земле. Возьмём для примера слово, так часто звучащее в речи, - поцелуй. В этом слове заложен сокровенный смысл – призыв к целостности человека, пусть на одно летучее мгновенье, вопреки миру, который извечно разделяет людей. Поэтому св. апостол Пётр призывает нас: «Приветствуйте друг друга лобзанием любви» (1 Пет. 5,14).

А вот постыдное зрелище «долгоиграющих поцелуев» можно объяснить этимологическим экскурсом английского слова: kiss – поцелуй. Поцелуй - сложный символ: прикосновение символизирует узел-клятву (или проклятие), захватыванием губами тела того, кого целуют, равносильно его съеданию, т.е. «впусканию» Божества в себя и единение с ним, соитию, а это, в свою очередь, олицетворяет жертвоприношение божеству; наконец, поцелуй-укус и соотносится с и.-е. kes - разрывать; др.-инд. кusala – символизирует божественный акт сотворения Мироздания путём разрыва Хаоса божественным фаллосом [Маковский 2005:282].

Такой поцелуй стал атрибутом не только шумных свадебных застолий, но также встреч молодых людей на публике. И, конечно, он ни в коем случае не является сокровенным смыслом целостности человека.

Понятие целостности всего человека содержится в следующих русских словах: цель ( анг. goal → др.-анг. gāl- помеха, препятствие; анг. aim лат. ad+ esmer/ estimare- оценивать); рус. исцеление (анг. heal); рус. целость/ целостность (англ. wholeness - восходят к гр. helian - восстановление человеком утраченного единства бренной плоти и бессмертного духа). «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (Пав. I. Фес. 5,23).

Слово целомудрие также входит в ряд этих слов. Целомудрие - высшая добродетель человека. В труде «О добродетелях, противоположных весьма главным греховным страстям» свт. Игнатий (Брянчанинов) даёт следующее определение этой добродетели: «Начало целомудрия – неколеблющийся ум от блудных помыслов и мечтаний; совершенство целомудрия – чистота, зрящая Бога».

Смысл целостности заложен и в слове невеста. Значение этого слова – неведение греха, непорочность, что означает как духовную, так и телесную чистоту. Богородица Наша пребывает присно Невестой Неневестной – как символ Превысшей Небесной Чистоты. Однако, в английском слове «невеста» отразились некоторые магические понятия: bride соотносится с bher давшая обещание, анг. диал. brud «путь, тропинка»; др.-анг. bréotan «бить, ломать». Понятие движения в древности имело магическое значение и, как правило, означало переход в мир иной (девушка-невеста сначала хоронилась, а лишь затем «возрождалась» в виде жены, женщины, матери). Битье – это ритуально магическое действие, имеющее преимущественно продуцирующую и отгонную функцию. Битье широко использовалось в свадебном обряде [Маковский 2005:123].

Своеобразным мерилом нарастающей Апостасии нашего мира является его  секуляризация, либерализация общественного сознания и профанирование нашего великого русского языка. Искажение и опошление подлинного смысла слов, прослеживаются в словах, некогда заимствованных из церковной жизни, и сейчас неотделимых от каждодневного бытования русского человека. Приведём некоторые примеры.

Слово брат выродилось в пошлейшие слова братва, брателло, братки. Слово общежитие пришло к нам из монашеской среды (уставы монастырские называются общежительными). Сейчас в уродливом варианте общага едва ли узнаётся сакральный смысл этого слова. Английские слова подобного значения hostel, восходящий к др.-фр. слову hostel (совр. фр. hôtel) – гостиница, и dormitory (сокращённый вариант dorm) → к лат. dormire - спать. Как видим, эти слова изначально восходят к профанным словам, и в сакральном пространстве никогда не употреблялись. Для обозначения «общежития монастырского» использовалось следующее английское словосочетание: cinobitic monasticism.

 
Слово помилование, также пришло из церковной лексики. Его прозрачная внутренняя форма напоминает нам о том, что: «помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Пав. Рим. 9,16). Сейчас вместо этого слова мы можем чаще встретить иноязычное слово амнистия, восходящее к гр. amnēstia – забвение, прощение, - внутренняя форма которого не прозрачна, и потому для русского человека оно чуждо и непонятно, и не восходит к Св. Писанию.
 


О современных лидерах, генеральных секретарях, президентах, премьер-министрах не может современный человек сказать, что они – правители. Иногда можно услышать от современного руководителя высокого ранга, что он (руководитель) не правит, а просто работает. Таким образом, расписываясь в своей неспособности выполнять волю Бога, так как правитель – это не тот, который рукой водит, а тот, кто призван вести вверенный ему народ по правому, праведному, спасительному пути. Это наводит на печальную мысль: не стоит нам удивляться, отчего наша страна находится в нравственном, экономическом, политическом, социальном, интеллектуальном и экологическом коллапсе, коль такие руководители/ менеджеры (лат. manus – рука) «рулят» страной.

Можно привести ещё много примеров, свидетельствующих об опасном и вредном пути развития слова от сакральности к профанности и далее - к уродливому обезличиванию слова. Но и этих приведенных примеров вполне достаточно, чтобы заявить об опасной тенденции развития языка и общества – десакрализации русского слова, а значит, и примитивизации и, в конечном счёте, вырождении самого человека.

В книге «Языковой вкус эпохи» известный учёный В. Костомаров утверждает в противовес тем, кто заявляет, что русский язык испорчен: с языком ничего не делается - ни хорошего, ни плохого. А происходят просто изменения – ни прогресс, ни регресс. Язык меняется по своим внутренним законам, от нас не зависящим. Далее. Он заявляет, что язык – это всепригодное орудие. Если нас интересуют успех, счастливая жизнь, нормальные отношения, демократия, то язык будет отражать это. Если нас с вами интересуют секс, бандитизм, наркотики, то язык будет заниматься другим. Язык дает то, что нам необходимо. Поэтому о деградации языка говорить нельзя. Можно говорить о состоянии общества, которое пользуется данным языком, когда что-то хорошее убирают на периферию языка, а что-то скверное из периферии достают; мы это и наблюдаем. Спасать нужно нас, а не язык.

Мы не совсем согласны с этой мыслью. Конечно в первую очередь, нужно спасать человека. Но язык не только орудие передачи мысли, он - еще эффективнейшее средство формирования его мировоззрения - духовного, культурного, ментального, и социально-бытового.

Итак, из всего вышесказанного, мы со всей убеждённостью утверждаем, что в языке, как в драгоценном сосуде, могут сохраняться потоки, как Небесной силы, так и земной (прагматической) силы. Обращает на себя внимание высокий смысл привычных слов. Что касается русского языка, в нём как в капле росы отражается все Благословенное Небо. Давно пора нам понять, что русский язык – один из последних форпостов духовной самости нашего народа, нашего духовного пространства. Наш язык по-прежнему свидетельствует о высокой миссии, возложенной на русскую нацию, так правдиво и свято запечатлённой в нём самом. По убеждению В. Ирзабекова, русский язык является ещё одним заветным Евангелием для русского человека. Мы уверены, что наш язык, обладающий больше благодатной, Высшей энергией, Божьего Духа, проповедует нам Самого Христа, и поэтому, он по праву может называться языком-Богоносцем. Он освящает нас Неземным светом, сохраняя нас в первозданной Христианской любви и святости, и через него мы совершаем Богообщение.

 

Публикация: Январь 2011

 

 Нравится

 

 

 


При перепечатке авторских материалов активная ссылка на "Южный регион" ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Печатным изданиям для этого необходимо получить письменное разрешение редакции
(кроме изданий-партнёров)!


Rambler's Top100

Разместить рекламу