Главная
Раздел

Современные средства коммуникаций сделали возможным общение людей без границ и расстояний. Специально для читателей "Южного региона" наш корреспондент в США Мариет Фоснес беседует
с известным российским кинорежиссером Казбеком Меретуковым.

Как случилось, что Вы выбрали профессию режиссёра, далеко не простую для адыгейского парня?

Как и многих мальчишек в то время, меня больше привлекал спорт. Я рано остался без родителей, рос  в интернате, а там спортом в разной степени занимались все. Кроме этого, я посещал  самые разные  кружки, связанные с творчеством, и тогда, будучи подростком,  почувствовал в себе желание быть как-то причастным к  культуре своего народа. Думаю, эта потребность больше присуща малым народам, потому что о них мало известно. Я  ещё точно не знал, что представляет собой профессия режиссёра, когда решил стать им. Может, это было что-то интуитивное. Театральная карьера для меня началась с должности  рабочего сцены в Майкопском драмтеатре. Одновременно готовился к поступлению в Краснодарский институт культуры на режиссёрское отделение. Поступил, закончил. Пошёл работать в научно-методический центр и параллельно – в Дом культуры, руководить  народным театром юного зрителя. Работа в народном театре привела к тому, что  мы стали забирать зрителя у профессионального театра. Театр понял, что я как режиссер -  грозный конкурент, и меня пригласили работать в профессиональный театр. Там я очень скоро  понял, что для профессионального роста мне недостаёт столичного образования.  Решил поступить в ГИТИС (ныне РАТИ) с тем, чтобы по окончании вернуться в Адыгею. Время было трудное, но это не помешало поступить и качественно отучиться.

Институт Вы закончили с отличием, Вам предлагали остаться на кафедре. Было ли это успешным стартом в становлении карьеры или в театральной деятельности другие критерии успеха?

Конечно, это было бы успешным стартом. Окончив институт, я мог бы реализовывать свои творческие амбиции на лучших сценических площадках Москвы, но я был нацелен на развитие театрального искусства адыгейского театра - видел там огромный потенциал. Я знал, что поставить и как, чтобы труппа  показала себя в театрах Европы. И я, конечно же, не раздумывал: остаться в Москве или вернуться в Адыгею. Вернулся. Ставил спектакли, писал пьесы. Однако, как  мне кажется, у меня не хватило сил противостоять косности, устоявшимся традициям и интригам. И я ушел на телевидение.  

Вы оказались у истоков создания телевидения в Адыгее. С чего эта работа начиналась?

Спустя полгода после окончания Театрального института я начал заниматься на режиссёрских курсах в мастерской Булата Мансурова, чтобы впоследствии влиться в кинопроцесс, хотя  перестраивать театральное видение на кинематографическое мышление было сложно. Вернувшись в Майкоп дипломированным специалистом, я понимал, что в Адыгее необходимо создавать телевидение. Поначалу мы делали клипы, небольшие передачи, показывали выступления «Нальмэса», а вскоре  вышел указ правительства Республики о создании телерадиокомпании. Тогда и началась основная работа. Было нелегко, потому что в нашем распоряжении не было никакого архива. Несмотря на сложности, это было удивительное время: мы много работали, снимали по 13 часов в сутки и были счастливы оттого, что видели плоды своей работы – в каждом адыгейском доме теперь было  не только российское телевидение, но и национальное. Снимали мы всё и всех, старались успеть отснять известных людей Адыгеи, создать архив. Как режиссёру мне хотелось снимать и игровые вещи, так появился фильм «Проклятье» - своеобразный адыгейский триллер о том, как сбываются проклятия. Кроме этого, вместе с Муратом Куканом мы сняли серию короткометражных фильмов. Должен сказать, что в те годы  телевидение Адыгеи очень быстро вышло на качественный уровень и в сравнении с другими республиками выглядело вполне достойно.

Вы работаете в Москве. Это связано с переездом или с профессиональной деятельностью?

В первую очередь, это связано с работой. Когда вещательная сетка  телевидения стала сокращаться, его роль свелась в основном к информационно-публицистическим передачам, и проектов, требовавших режиссёрской работы, стало мало. Пришлось искать работу в другом месте. Я понимал, что как человек художественного склада  подобными передачами я заниматься не смогу.

Какие Ваши работы нравятся Вам больше и почему?

Мне нравилось  всё, над чем я работал.  А разрабатывали мы все жанры и были в известном смысле первопроходцами.  Например, мы первыми сняли адыгейский клип, игровые сказки, первое в Адыгее телешоу. Думаю, нет необходимости говорить о том, насколько важны детские телепередачи, в данном случае сказки на родном языке. А особенность телешоу, на мой взгляд, в том, что оно стало дополнительным стимулом для  поэтов, композиторов, исполнителей, воплощением их творческих замыслов, что тоже немаловажно. Из своих театральных работ я бы выделил спектакль, который мы назвали «Когда умру, похороните меня».  В нём в сатирической форме сделан акцент
на серьёзных недостатках нашего общества, которые не красят нас,
и поэтому от них следует избавляться. Спектакль этот вызвал
у зрителя ожидаемый резонанс. Были в республике силы, которые
не хотели видеть этот спектакль на сцене, однако он вопреки всему состоялся; более того, на одном из представлений была вся чиновничья элита, которая пришла на него, узнав, что  там будет и президент Джаримов. В тот вечер в зале, конечно, чувствовалось напряжение, на комичные сцены зрители  реагировали очень осторожно и только после того, как посреди тишины послышался смех президента, зал оживился и уже дальше спектакль шел под непрерывный хохот зрителей. Помню,  как в одном из аулов после спектакля подошёл ко мне уважаемый в ауле старик и сказал:
«Мы так привыкли к порокам в каждодневной жизни, что перестали их замечать. А когда я наблюдал за  происходящим на сцене,  увидел всех нас и нашу жизнь со стороны. Было и смешно, и страшно одновременно».
Я почувствовал, что цель постановки была достигнута. Уверен,
что спектакль был достоин Госпремии.  Драматургия Нальбия Куека, блистательная игра Мурата Кукана, Заура Зехова и всех актеров этого спектакля  заслуживали официального признания. Могу сказать, что 
на исходе двадцатого века это был лучший спектакль в Адыгее, о чём говорило его повсеместное народное признание.  К сожалению,  премии он  не получил.

Над чем  Вы работаете сейчас?

Работаю над сериалами. Они востребованы, они предполагают драматургию, работу с актёрами, это та продукция, которая удовлетворяет мои творческие потребности. «Наши соседи»  -  сериал, который мы делаем непосредственно сейчас по заказу телекомпании «Мир». Действие фильма происходит в коммуналке, где живут люди разных национальностей. Эта работа особенна для меня тем, что напоминает то время, когда  в Советском Союзе были представлены самые разные национальности,  и это создавало богатую кинематографическую палитру характеров.


Снимается сериал "Обручальное кольцо". Слева - актриса Вера Глаголева


Юлия Пожидаева в сериале "Обручальное кольцо"

Что хотелось бы снять?

Режиссёры, как известно, люди подневольные. Но собственные замыслы есть. Один из них – написать сценарий  о переселении адыгейских аулов перед строительством Краснодарского водохранилища. Также хотелось бы сделать фильм о Кавказской войне, о том историческом моменте, когда царь Александр Второй обратился к черкесам с предложением уступить часть их территории. Тогда судьба нашего народа могла бы сложиться по-другому, подобно судьбе грузинского народа, который  сохранил свою нацию. Прояви наши старейшины тогда больше мудрости  –   жертв было бы в разы меньше. Но этого, к сожалению,  не случилось.  Чем привлекателен для меня, как режиссёра, этот исторический этап? Тем, что такая возможность выбора предоставляется не каждому народу, а у нас она была, но мы ею не воспользовались, и  наш выбор стоил нам тогда бесчисленных человеческих жертв.


Фильм о Великой Отечественной... Это тоже История

Сегодня кино многие ругают. В интервью крупнейшему  русскоязычному изданию в США «Панорама» Бриджит Бардо сказала, что перестала смотреть современное кино, потому что оно бездарно. Мнение, к сожалению, почти устоявшееся. Что, на Ваш взгляд, должно произойти, чтобы таких мнений было меньше?

Я не думаю, что всё кино сегодня бездарно. Мне кажется, Бриджит Бардо имеет в виду то, что современное кино коммерциализировано.  Например, если раньше кинематограф США развивался, в основном, на своей территории, то теперь он стал планетарным, собирая огромные деньги. Зачастую зрителю предлагается один и тот же жанр, чаще экшн и  фэнтэзи.  А  кино, раскрывающее реалии жизни, есть, но опять же по финансовым причинам оно недоступно широкому кругу. Так, образно говоря, зрителя кормят одним и тем же, а ему хочется разнообразия. Ещё недавно английское, французское и русское  кино  имели сильные позиции, но и они сейчас переживают натиск грубого, коммерческого жанра.  Думаю, в этом суть высказывания Бриджит Бардо.

У  зарубежного зрителя  новые российские фильмы могут  создать впечатление, что жизнь россиян – сплошной Гламур. Будто  глубинки, которая и составляет большую часть России, не существует. Сюжеты не отличаются от сюжетов американских сериалов: супергерои, суперпрофессиональные детективы, криминалисты…  В чём преимущество сериалов?

Дело в том, что мы выполняем заказы телеканалов. Преимущество сериалов в том, что  они привлекательны с точки зрения  наполняемости  эфира и успеха у зрителя. Их смотрят. Помните, с чего это началось? С перестройкой в стране разруха пришла и в кинопроизводство. Какое-то время кино не снимали, и вдруг появились  латиноамериканские сериалы. Российский зритель принял их более чем восторженно – страсти, интриги, красивые исполнители. Чтобы не рисковать, наши продюсеры и сегодня охотнее берутся за то, что уже давно апробировано, прошло определённый рейтинг. Однако. сегодня российский зритель хочет видеть свою жизнь, и они, сериалы, активно развиваются, используют и отечественную драматургию,
и реалии российской жизни.


С актрисами Светланой Немоляевой и Лидией Федосеевой-Шукшиной

На вопрос, почему в современном кино популярны сцены насилия, безнравственности, многие авторы фильмов  отвечают примерно следующее: искусство – отражение действительности. Как Вы думаете, стал бы фильм менее популярным только потому, что он не о том, что есть, а о том, что должно быть в идеале?

Человечество, как и индивидуум, содержит в себе комплекс пороков, каждый человек той или иной веры стремится к идеалу, но на пути к нему необходимо преодолеть соблазны, препятствия. И, если сегодня предложить зрителю характер, лишённый недостатков и идущий к идеалу лёгким путём, этот герой вряд ли будет интересен, а кино это инстинктивно чувствует. Заметьте, всем нам, как зрителям, свойственно сравнивать киногероев с собой, сюжеты фильмов со своей жизнью, и нам ближе тот персонаж, который преодолел эту самую безнравственность. А для этого её нужно показать.

Мы, адыги,  привыкли к мысли, что говорить о  народе языком искусства – это значит  снова и снова восхищаться творчеством  прославленных танцевальных коллективов и цитировать хвалебные высказывания о наших предках иностранных путешественников  прошлых веков. Да, это, безусловно, вызывает чувство национальной гордости, и это нормально. Но что делать с неприглядной современной реальностью, о которой Вы сказали выше?

Об этой реальности нужно говорить. Наркомания, пьянство, коррупция, в которых погряз наш народ сегодня,  не должны умалчиваться. Пороки следует не скрывать, а обсуждать на самых разных уровнях, в том числе посредством искусства.


У телевидения своя специфика

Недавно мне попалась книга американского профессора новейшее исследование  истории Кавказа. В конце книги автор выражает мнение, что история народов кавказского региона, черкесов в частности,  заслуживает внимания деятелей культуры и искусства, настолько она содержательна и трагична. Как Вы думаете, способно ли сегодня кино откликнуться на подобное заявление? Что для этого нужно?

Откликнуться на подобное заявление нужно. Если говорить о черкесах, – снять фильм можно, и не один.  Я вижу три возможных подхода к данному вопросу. Первый и худший – это не снимать кино вообще. Второй, чуть лучше, – это показать народ вне исторического процесса. Вам наверняка известна тенденция некоторых авторов наделять наших предков чертами некоей вымышленной расы, которой были присущи самые невероятные добродетели, при этом авторы не упоминают их слабых сторон,  естественных для любого народа. Этого делать не следует. Третий, на мой взгляд, правильный подход,  –  это тонкий, правдивый фильм, характеризующий  черкесов с разных сторон. Если же делать упор только, например,  на их храбрость, на красоту их танца или женщин, то такой фильм приведёт его создателей в тупик, потому что этими качествами обладают все народы мира. По той же причине неразумно во главу угла ставить и геноцид –  от него,
к сожалению,  пострадало и много других народов. Думаю, фильм
о черкесах будет иметь успех, если его поставить в определённом историческом контексте, с соответствующим этническим антуражем.


Рабочий момент на съемочной площадке


Осмыслить сценарий фильма


В кругу семьи. Папа, мама, сыновья и внучка

И всё таки, Вы верите в то, что российский кинематограф "возродится из пепла", станет интересным для массового зрителя
и с достоинством войдёт в сокровищницу мировой культуры?
 

Ни на минуту в этом не сомневаюсь и работаю для этого с полной самоотдачей.

Спасибо Вам за интересную и содержательную беседу.

ДОСЬЕ


МЕРЕТУКОВ Казбек Заурбекович

Родился 2 мая 1958 года в ауле Кошехабль ААО.
Свой трудовой путь в искусстве начал с должности монтировщика-декоратора русской труппы Адыгейского областного драматического театра имени А.С. Пушкина в Майкопе.

В 1976 - 1980 - студент Краснодарского государственного института культуры. До 1986 года работает на различных режиссерских должностях в Майкопе. В 1986 году становится студентом Государственного ордена Трудового Красного Знамени и ордена Дружбы народов института театрального искусства
им. А.В. Луначарского в Москве.

В 1991 году занимает должность режиссера - постановщика Адыгейского областного драматического театра имени А.С. Пушкина.

В 1991 г. Меретуков заканчивает ГИТИС и получает диплом с отличием астерская Бориса Голубовского), а в 1992 году - Высшие режиссерские курсы ВГИК (мастерская Булата Мансурова).

В 1991 - 1992 годах - слушатель группы кинорежиссеров Всесоюзного института повышения квалификации работников кинематографа.

С 1992 года - режиссер Государственной телевизионной и радиовещательной компании Республики Адыгея. В это время закладываются основы собственного национального телевидения Республики Адыгея.

С июля 1997 года - Главный режиссер Государственной телевизионной и радиовещательной компании Республики Адыгея. Продолжает исполнять обязанности Главного режиссера ГТРК "Адыгея"
и в настоящее время.

Телевизионные проекты Казбека Меретукова - это десятки экранизаций российской и зарубежной классики, художественные и документальные фильмы, популярные телешоу. К примеру, созданные им на Адыгейском национальном телевидении проекты
"Лицо кавказской национальности", "Адыгея - наш общий дом" и "Теплая компания" пользуются неизменным успехом у зрителей.
Безусловно, надо отметить и тот факт, что творчество Мастера не только глубоко национально, но и интернационально по своей сути. Ибо каждая его работа несет в себе зерно вечных общечеловеческих ценностей. Таковы, к примеру, его документальный фильм "Меценат"
в двух частях, с огромным успехом прошедший на Красноярском телевидении и цикл передач для жителей Подмосковья, тепло принятый довольно требовательной аудиторией.

Художественные фильмы Казбека Меретукова "Проклятье", "Фотограф", "Одинокий всадник" и ряд других прочно вошли в сокровищницу национального и общероссийского кино.

За огромный вклад в становление и развитие республиканского телевидения и ВГТРК режиссер награжден Почетными Грамотами Парламента Республики Адыгея.

01.03.2010

 



Нравится

 

 

Главная
Раздел

 

 

  Rambler's Top100