Главная
Раздел

Ангелы зовут это небесной отрадой, черти - адской мукой, а люди - любовью.
Генрих Гейне

 Русскими жёнами в Америке уже никого не удивить. Другое дело – брак русского с американкой. Причём  не какого-то там нефтяного магната, которому позволительно всё, а простого парня. Представляю, как простые читатели мужского пола исполнились внимания. Но не буду томить, рассказываю, как такое бывает.

О том, что в соседнем городке Сквим живёт русский, я прослышала от местных жителей. Позвонила и деликатно напросилась  в гости. Слышу в трубке центральнороссийский диалект и, знаете, профессиональный слух лингвиста не подвёл. Как Алексей поведал позднее, вырос он во Владимирской области. Расспрашиваю его о далёком детстве – пытаюсь найти объяснение тому, что подвело его к такому неожиданному повороту в судьбе.

Как и все мальчишки, он сначала мечтал стать космонавтом, затем почему-то трубочистом. Были, конечно,  увлечения и более возвышенные, нежели дымоходы: он любил рисование и музыку. Когда его попросили что-нибудь нарисовать, он, пятилетний, попытался изобразить икону. А серьёзный интерес к музыке появился у него много лет спустя. Ему нравился американский рок. Хотелось понимать тексты песен, петь их самому. Потому-то английский и стал его любимым предметом в школе, что, согласитесь, классическим случаем никак не назовёшь. Как, впрочем, нетипична и дальнейшая его судьба.

После школы – техникум. Радиотехнический факультет для парня с гуманитарными предпочтениями – выбор не лучший, поэтому неудивительно, что учился он без особого энтузиазма; учёбу, однако, не бросил, надеялся, что с практикой всё образуется, а там глядишь ещё и понравится.

Самым большим событием своей студенческой жизни Алексей считает то, что встретил в техникуме верующего студента, который много рассказал ему о Боге. С того времени Алексей всё чаще задумывался о том, как  живёт. Нет,  ничего криминального он не совершал – не убивал, не крал, но вместе с духовными знаниями к нему пришло понимание того, что поступал неправильно, когда необдуманно женился в 19 лет, а потом так же поспешно развёлся, оставив бывшей жене после себя маленького Сашу, а в собственном сердце тяжёлую рану. Да мало ли в жизни каждого эпизодов, которые рад бы вычеркнуть и забыть, настолько они  не дают покоя? Вот эти моменты он и пытался рассмотреть с новой для себя позиции, религиозной.

Радиозавод, куда устроился Алексей сразу после учёбы, вскоре постигла та же участь, что  и большинство заводов по всей стране, - его закрыли, взамен предложив народу перестроечную байку о том, что ни с того, ни с сего «устарело оборудование».

Алексей стал посещать церковь, и там он познакомился с Дени.
В Александров она приехала по программе студенческого обмена и преподавала культуру США в одной из местных школ. «С чего бы это американка тут нашу молодёжь уму-разуму учит?» - первое, что он подумал при знакомстве. - «Учить языку – это ещё куда ни шло, но западной культуре...». Американскую музыку, которой он так увлекался, частью западной культуры он не считал или просто не задумывался над этим фактом и продолжал самозабвенно разучивать  новые песни на «вражеском» языке. У Дени, похоже, было  другое отношение к Алексею. Она его сразу выделила из своего окружения, ведь  он говорил на её родном языке. А это вдали от родины, знаете ли, здорово привлекает. Она всё чаще обращалась к нему за помощью и, казалось, он понимал её лучше, чем кто-либо. И дело было уже вовсе не в технике общения, а в зарождающихся чувствах между ними. А дальше - как в  романтическом кино: любовь, разлука, за ней – желанная встреча. Так обычное увлечение языком решило судьбу Алексея.

Если  точнее, события развивались следующим образом. После помолвки Дени уехала назад, в Америку, и прошло полтора года, прежде чем они увиделись вновь. Кто прошёл через разлуку, тот знает, как это нелегко. Но время и расстояние – лучшие детекторы истинности чувств. Алексей и Дени с испытанием справились. И вот они вместе. Свадьбу сыграли скромно, пролетел медовый месяц и наступили семейные будни. Надо было работать, искать жильё, но это и на родном-то языке удаётся не каждому. С первых  дней Алексей понял, что для жизни в американской провинции его уровня английского совсем не достаточно. На работе надо было изъясняться на хорошем английском, до которого ему было ещё далеко, поэтому на попытки сотрудников с ним заговорить он чаще отвечал «I dont understand».

Американцы к иммигрантам привычны, терпимы и доброжелательны, это и спасло его от отчаяния  в первый год – новые знакомые помогли устроиться на постоянную работу, и теперь Алексей чувствовал себя увереннее. Хотя семья Дени приняла Алексея хорошо, жить у родителей взрослым  детям в Америке не принято, особенно семейным. Поэтому молодые отправились на поиск жилья, что тоже оказалось не так просто. Больше года Алексей и Дени жили в трейлере – одолжили опять же знакомые.   Позднее упорным трудом заработали  первый кредитный взнос на собственный дом.

Прошло десять лет. Супруги с благодарностью вспоминают поддержку местной церковной общины и друзей. Сегодня Алексей руководит в церкви группой прославления, играет на гитаре, поёт.

 Работает водителем мусоровоза, что, конечно, тоже вызовет вопрос у российского читателя. Да, мы привыкли к мысли, что в Америку едут за престижем, а мусорщиком можно работать и в России. Но в этом-то и неординарность случая, о котором я вам рассказываю, - Алексей поехал за любимой женщиной, не за престижем.  Его Дени занимается домом, сама учит детей школьной программе. К моему визиту она приготовила  мне приятный сюрприз – вкусный борщ, что было весьма кстати, потому как сама я, чувствую, уже перехожу  на фаст фуд. За 10 лет в семье Бегляковых родилось четверо детей, переехал к ним и Саша, сын Алексея. Вот они, очаровательные и такие разные – тихая, милая  Мария, улыбчивая малышка Наоми и резвые мальчишки  Илья и Иван.

Алексей считает себя счастливым человеком и понимает, что этим обязан Дени и её стране, которая позволила  им быть вместе.



Нравится

 

   

Главная
Раздел

 

 

 

Нам по капле осталось допить,
Объявили посадку на рейс.
Было проще всегда уходить,
Оставаться всегда тяжелей.
И нью-йоркские окна глядят
На московскую зимнюю мглу,
И скульптура Свободы тебя
Ожидает на том берегу. 

Улыбаться научишься там,
И как все отвечать: "Все о'кей",
И вздыхать над куском пирога
О стране непутевой своей.
Между крыш небоскребов крутых
Небо порвано на лоскутки.
И таким же свободным, как ты,
По ночам места нет от тоски. 

Улетаешь в белом самолете,
Улетаешь к счастью своему.
Ты не понял: если ты свободен -
Значит, ты не нужен никому. 

Ты не хмурь свои брови, родной,
И растерянно так не кури.
Может быть, и неснежной зимой
Прилетают в Нью-Йорк снегири.
И не надо заученных фраз,
Просто вспомни меня иногда.
Кто-то должен остаться сейчас,
Чтобы ты мог вернуться сюда. 

Улетаешь в белом самолете,
Улетаешь к счастью своему.
Ты не понял: если ты свободен -
Значит, ты не нужен никому. 

Нам по капле осталось допить,
Объявили посадку на рейс.
Было проще всегда уходить,
Оставаться всегда тяжелей.
И нью-йоркские окна глядят
На московскую зимнюю мглу,
И скульптура Свободы тебя
Ожидает на том берегу... 

  

  Rambler's Top100