*

Главная
Раздел


Сергей ПУЗАНОВ,
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ЖУРНАЛА,
член Союза журналистов России

ЖУРНАЛИСТИКА:
ГРАНИ РИСКА
И ТОРЖЕСТВО НЕПРАВДЫ

Журналистика во всех странах мира признана одной из самых опасных профессий. Где-то примерно на одном уровне с профессиями пилотов, автогонщиков, пожарных и полицейских.

За первые шесть месяцев текущего года в мире погибли 110 журналистов, говорится в сообщении, распространенном  неправительственной организацией с консультативным статусом при ООН «Пресс Эмблем Кампэйн» /Press Emblem Campaign, PEC/.

Эта цифра на 36 процентов выше показателей за аналогичный период в предыдущие годы. Для сравнения: в 2011 году жизни лишились 107 работников прессы. НПО напрямую связывают нынешний печальный рекорд с усилением внутренних конфликтов в мире.

Первое место в списке с большим отрывом занимает Сирия, где с марта прошлого года увеличиваются масштабы противостояния правительственных сил и вооруженных мятежников. Здесь с начала года погибли 32 журналиста. Далее идут Сомали /16/ и Мексика /10/.

Четвертую и пятую строчку в списке самых опасных для журналистов стран занимают Пакистан и Бразилия, где в 2012 году были убиты по семь работников прессы. За ними следуют Гондурас /6/, Филиппины /5/, Ирак, Нигерия, Эритрея /по 3/, Афганистан, Боливия и Индия /по 2/. По одному журналисту было убито в Бангладеш, Бахрейне, Гаити, Индонезии, Камбодже, Колумбии, Непале, Панаме, Танзании, Таиланде, Уганде, Эквадоре.

Самым опасным регионом для работников прессы стал Ближний Восток. Здесь с начала года жизни лишились 36 представителей СМИ. Затем следует Латинская Америка /29/, Африка /24/, Азия /21/.

Организация PEC была создана в 2004 году группой журналистов из разных стран, штаб-квартира расположена в Женеве.

Говорить и писать правду было опасно всегда. И Россия здесь не исключение. Безопасно работать разве что корреспондентом районной газетки, редактор которой боится собственной тени, по любому поводу, где возникает малейшее сомнение, консультируется с вышестоящим начальством и в которой критический материал — редчайшее исключение. И то, если начальство позволит или закажет... Но такую газетку покупают разве что ради того, чтобы почитать объявления: кто где что продает, покупает или меняет. Да при случае селёдку или сало в неё завернуть на базаре. Какова позиция редактора и журналистов — таков и рейтинг издания. И совершенно неважно какого это уровня издание — местная газета или федеральное издание. Есть такая поговорка «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку». Отчасти верно. Но только отчасти. В странах с далеко недемократическими режимами и Юпитера, и быка загоняют в одно стойло.

СМИ часто называют «четвёртой властью». Ой ли! Иные говорят «вторая древнейшая...». Ну, то есть, проститутки власти. Вот ни с одним, ни с другим определением согласиться никак не могу. Никакие властные полномочия прессе не нужны. В нормальном демократическом обществе сам народ — источник власти и соответственно общественное мнение является определяющим по любому вопросу. Но это в нормальном демократическом обществе. Где за народ никто не решает, как ему жить. А пресса — только отражение этого общественного мнения. И конструктивная оппозиция власти. Подчёркиваю: в этом словосочетании одинаково важны оба слова.  Конструктивная и оппозиция. Потому, что если она не конструктивна — это просто критиканство и охаивание. Если не оппозиция, то зачем она нужна? Власть сама себя хвалить хорошо умеет!

Совершенно особое место в журналистике занимает жанр журналистского расследования. На эту тему написаны объемистые книги. Выработан целый свод принципов безопасности журналистского расследования. Существуют определённые этические нормы при проведении журналистских расследований, и определённый порядок работы над такими материалами, нарушать которые нельзя ни в коем случае. Но наряду с этикой с ростом конкуренции на медийном рынке в России появилось и такое понятие как «журналистика чековой книжки». Это когда издание или журналист попросту покупают информацию у источника. И это есть де факто. Как к этому относиться?

Читаем в учебном пособии для журналистских вузов мэтра отечественной журналистики  А.А.Тертычного, посвящённому расследовательской журналистике:

«Предлагаемых этических ориентиров, использование которых могло бы помочь сделать расследовательскую журналистику «этически выдержанной», разработано вполне достаточно. Были бы проявлены желание и воля к их применению во всех ситуациях, в каких это возможно. К сожалению, общая потребность в моральном саморегулировании деятельности журналистов, в том числе «расследователей», в настоящее время имеет тенденцию к ослаблению. Достаточно часто этические коллизии, возникающие в практике того или иного журналиста, разрешаются элементарным игнорированием требований этики, принесением ее в жертву профессиональным и коммерческим целям конкретных СМИ. Подобное с каждым днем становится все более очевидной традицией в деятельности средств массовой информации. Причем наблюдается это не только в России, но и в других странах. Примечательны в указанном отношении ответы известного немецкого публициста, председателя Германского союза журналистов Хермана Майна, на вопросы российского журналиста в интервью, опубликованном в октябрьском номере «Журналиста» за 2000 год:

«– В последнее время мы все чаще слышим о нарушениях в сфере охраны прав личности. Журналистам ставят в упрек, что они вторгаются в частную жизнь как знаменитостей, так и рядовых граждан. Как далеко зашли и как далеко могут заходить журналисты?

– Разумеется, пресса, кроме всего прочего, призвана наблюдать за частной жизнью знаменитостей. Мы никогда не узнали бы о многих скандалах и аферах, если бы журналисты не интересовались частной жизнью и не ставили бы вопрос: корректно ли ведет себя тот или иной человек. Однако это не значит, что журналисты должны бесконечно рыскать в частных покоях политиков и других знаменитостей. Конечно, есть определенная категория журналистов, специализирующихся на сенсациях из частной жизни знаменитостей, но это – моральный упадок традиций публицистики.

– Можно ли считать, что журналистам лишь в единичных случаях приходится пользоваться чековой книжкой, чтобы добыть сенсационный материал?

– “Журналистика чековой книжки”, безусловно, набрала обороты в последние годы и гораздо более широко распространена, чем многие думают. Это связано с возросшей конкурентной борьбой средств массовой информации. Журналисты отбивают друг у друга лучшие источники информации. В получении эксклюзивной информации чековая книжка определенно играет свою роль.

– Затрагивает ли это каким-либо образом свободу печати и слова?

– “Журналистика чековой книжки” несет в себе опасность того, что информацию будут получать только те, у кого эта чековая книжка наиболее толстая. В любом случае это ставит конкурирующие стороны в неравные условия, потому что, к примеру, публично-правовые телерадиокомпании не могут пойти на такие действия.

– Происходит ли наряду с возросшей конкурентной борьбой изменение журналистской этики? Обращаются ли с информацией в эпоху “information overkill” ("убойная массовая информация" - ред.) все более фамильярно и небрежно?

– Тенденция очевидна: для большинства журналистов в настоящее время актуальность превыше всего. Это значит, что пренебрегают другой важной категорией, а именно – журналистской добросовестностью. В Германии в связи с возросшей конкурентной борьбой и погоней за актуальной информацией все чаще нарушается священный принцип газеты “Нью-Йорк Таймс” – “будь первым, но в первую очередь правдивым”»[34].

Российские журналисты (в том числе расследователи) пока не очень склонны изучать профессионально-нравственные предписания, даже если они вырабатываются журналистским сообществом в лице Союза журналистов РФ. В результате многие журналисты до сих пор не имеют ясного представления ни о «Кодексе этических норм», ни о «Кодексе профессиональной этики российского журналиста». О знании ими международных документов типа «Декларации принципов поведения журналистов» вообще трудно говорить. Знакомство с документами деонтологического плана оказывается личным делом каждого, поскольку практически не существует устойчивой профессиональной традиции освоения достижений этической мысли.

Это объясняется как слабостью форм внутрикорпоративного контроля за соблюдением членами журналистского корпуса требования профессиональной морали, так и уверенностью многих в том, что знание ее никак не может быть связано с реальной практикой современной журналистики, обеспокоенной прежде всего проблемой материального выживания, а значит игнорирующей все, что не дает прямой выгоды в данном отношении. Это подтверждается и тем, что практически почти не востребовано выработанное Союзом журналистов России «Положение о принципах и системе общественного контроля за соблюдением журналистами положений “Кодекса профессиональной этики российского журналиста”», хотя о существовании его известно, пожалуй, всем журналистским коллективам». Конец цитаты.

Расследовательской журналистике одинаково противопоказаны как абсолютная свобода, переходящая порой во вседозволенность, так и чрезвычайная зарегламентированность. Но соблюдение основополагающих принципов и правил журналистского расследования просто обязательно! В том числе и принципов личной безопасности журналиста. Нарушения их порой приводят к настоящим трагедиям. Достаточно вспомнить хотя бы трагическую гибель журналиста газеты «Московский комсомолец» Дмитрия Холодова. По тем публикациям, которые доступны в открытой печати, я насчитал у Димы, как минимум, шесть нарушений правил личной безопасности при проведении им журналистского расследования.  И самое грубейшее нарушение то, что всё расследование Дима «замкнул на себе», не поставив в известность о нём никого из своих коллег. Даже отправляясь за кейсом, в котором, как он полагал, должны были быть какие-то документы о торговле оружием или коррупции в верхушке  Вооружённых Сил России, он никого не поставил об этом в известность. Это и привело к трагедии. Просто за гранью всех допустимых норм и правил безопасности работал тележурналист Александр Невзоров. В результате получил пулю во время съемок одной из серий «Дикого Поля». К счастью, его спас бронежилет.

В моей личной журналистской практике тоже имел место быть риск. Наверное, неоправданный. Как говорится, по молодости – по глупости.  К счастью, обошлось.

Но были и другие ошибки. И не одна.  Но, тем не менее, они поучительные, хотя и не трагические. Об одной хочу рассказать сегодня в связи с тем, что её делает актуальной  нашумевший судебный процесс в Краснодаре по делу нашего коллеги –  журналиста Станислава Буланова.

Мне пришлось очень много материалов писать по криминальной тематике и разным чрезвычайным ситуациям. Освещал очень громкие уголовные дела. Даже такие, по которым в своё время (до введения моратория) выносились смертные приговоры.  Публиковался в прессе самого разного уровня и «калибра» – от «районки» до популярных Общероссийских таблоидов. Я это пишу не для того, чтобы как-то подчеркнуть собственную значимость, а для того, чтобы было понятно: у меня есть собственный опыт журналистской  работы как в криминальной тематике, так и журналистских расследований.  

В деле, о котором я хочу рассказать, не было никаких трупов, ножей, «расчленёнки» и прочих подобных ужасов, с которыми практически неизбежно так или иначе сталкивается журналист, пишущий на криминальные темы. Если и не наяву, то хотя бы на следственных фото он эти ужасы видит. Это далеко не всегда публикуется в прессе по этическим соображениям, но журналист это видит. Здесь ничего подобного не было. Обычное уголовное дело о мошенничестве. Правда, суммы в нём фигурировали отнюдь не маленькие. Так что, не пугайтесь – крови не будет! Все эти события, о которых я расскажу, произошли довольно давно – лет пять назад. Я тогда немного подрабатывал в одной частной районной газете. Газетёнка так себе – и сказать не о чём. Короче, средство заработка на жиденькой рекламке торговли и объявлениях куркулей. Но, как и все такие газетки всё же пыжится хоть чем-то привлечь читателя, дабы её можно было продать.

Коротко фабула дела. В одном районном центре на Кубани жила-была ловкая мошенница средних лет. Назовём её Татьяной. Ну, точно не помню, да это и не важно – лет так между тридцатью и сорока от роду. И промышляла она обычным  «разводом» доверчивых граждан. Точнее, гражданок. Отиралась днями в разных правоохранительных и правоприменительных органах – судах, прокуратуре, милиции (тогда ещё была милиция), там, куда людей обычно добро не приводит. Знакомилась в большинстве случаев с женщинами. С теми, у кого муж, отец, брат, сын или еще кто-то из родных или близких попал в беду. В отношении человека возбуждено уголовное дело и ему грозит реальное и серьезное наказание по статье УК.  Наша Таня тут как тут! И начинает «охмурять» горемыку. Так это, доверительно-вкрадчиво, сочувственным голоском: «А знаете, вашему горю можно помочь. У меня брат (муж, сын, хороший друг, любовник – смотря по ситуации) помощник прокурора (судья, начальник отдела, майор милиции – тоже смотря по ситуации) и за некоторую благодарность может закрыть это дело (направить на пересмотр, изменить статью УК, подправить что-то в уголовном деле, чтобы смягчить приговор – тоже исходя из ситуации. Но вы же сами понимаете, что ему надо поделиться с коллегой (адвокатом, начальником и т.д. –  смотри выше)».

Для пущей убедительности походит по кабинетам. Где-то задержится на минуту-другую. Может, спрашивает: где найти такого-то или такого-то? «Ой, а Иван Петрович будет завтра! Придётся завтра зайти! Или я ему сама домой позвоню».

Звонок на мобильник. «Ой, Витенька, рада тебя слышать! Погоди, я сейчас выйду и поговорим. Ну, что решили? Кому ещё надо заслать? Сколько? А не много хочет? Нет, ну пусть совесть поимеет!».  Два-три таких похода «по высоким кабинетам», два-три звонка «ответственных лиц» и всё: «клиентка» созрела, чтобы раскрыть кошелёк перед мошенницей! Так просто?! Я бы сам в это не поверил, если бы не было реального уголовного дела! Пособники мошенницы прошли по делу или в качестве свидетелей, или в качестве «неустановленных лиц». И фигурировали реальные суммы в десятках тысяч рублей, изъятых мошенницей из кошельков доверчивых гражданок за мифические «услуги» мифических адвокатов, судей, прокурорских работников, милиционеров, понятия не имевших о существовании этой самой Татьяны.

Узнал же я об этом деле почти что случайно. Зашёл к знакомому следователю прокуратуры просто побеседовать по какому-то материалу. И тут меня приглашает к себе в кабинет первый заместитель прокурора района. Выкладывает на стол обвинительное заключение по этому самому делу.

– Вот, – говорит – полчаса назад подписал и направили в суд для рассмотрения по существу. Почитайте – очень интересно!

Сам документ довольно объемный. Но зампрокурора разрешает взять его с собой: – Это копия. Можете взять, чтобы основательно познакомиться.

И вкратце пересказывает саму фабулу дела. То есть, то самое, что я уже описал выше и с чем наш читатель уже знаком.

– Здесь всё довольно подробно рассказано: кто, где, когда, за что и в какой сумме...

И... странное дело: суммы весьма внушительные, но заявлен только один гражданский иск к мошеннице. И то вроде как за что-то несущественное. Похоже речь про какой-то просроченный долг. Ведь знали же, что платили за неправое дело, знали, что давали на взятки! Но давали! И ни одного подтверждённого следствием факта состоявшейся взятки. Все деньги Татьяна тратила на себя любимую.

Самое же интересное – то, что было дальше. Заместитель прокурора со стопроцентной уверенностью сказал:

– Можете публиковать. Здесь всё – железно доказано! И она получит не условный срок, а самое настоящее реальное лишение свободы. Я, конечно, за суд не решаю, но по Уголовному кодексу ей светит от года до двух. Реально!

Дня через три мой материал выходит под броским заголовком «Паразиты». А еще через два или три дня в редакцию приносят повестки в суд. Мне и редактору газеты (женщина). Иск «О защите чести и достоинства». Да-да, той самой мошенницы Татьяны, уголовное дело в отношении которой по статье «мошенничество» ждёт рассмотрения в том же самом суде.  Феноменально! И требует солидарно с журналиста и редактора (то есть, пополам) сумму в 130 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, нанесённого ей публикацией статьи «Паразиты». Затем следует несколько заседаний суда (с переносами по срокам и попытками судьи решить дело примирением сторон), которые заканчиваются ничем. Судья, которая вела дело, уходит в отпуск и дело передают другому судье. Опять та же тягомотина и попытки Татьяны оттяпать как можно больший кусок. Сумма явно нереальная, что прекрасно понимает и судья. Тем более, что как-либо обосновать именно эту сумму Татьяна не может. С таким же упрямством можно требовать и миллион! В конце-концов судья выносит соломоново решение: признать, что редакция и корреспондент нарушили закон публикацией материала до суда, принести истице извинения путём публикации их в той же газете и на той же полосе (странице), где была публикация статьи. А в качестве компенсации морального вреда взыскать с корреспондента и редактора по пять тысяч рублей (это то, что истице удалось доказать документально как судебные расходы – госпошлина, оплата адвокату, канцелярские и почтовые расходы).

Чёрный юмор состоит в том, что буквально через один час и сорок минут в другом зале судебных заседаний на этом же втором этаже здания оглашается приговор Татьяне: признать виновной по статье «мошенничество», приговорить её к одному году лишения свободы в колонии-поселении и еще что-то там взыскать с нее в пользу одной из потерпевших. А самое главное то, что приговор обвинительный, суд признал её мошенницей и подтвердил абсолютно всё, что было рассказано о ней в материале «Паразиты»! Дословно! И кассационная инстанция впоследствии приговор мошеннице оставила без изменений, а её  жалобу на приговор – без удовлетворения. 

Несколько дней спустя, мы подали кассационную жалобу в надзорную инстанцию – Краснодарский краевой суд. С просьбой пересмотреть решение и с формулировкой «по вновь открывшимся обстоятельствам». Но это для нас абсолютно ничего не изменило. Сработали бездушный формализм, защита ложно понимаемой чести судейского мундира и корпоративная круговая порука в судейском сообществе. Восторжествовала Буква, а не Дух закона!

И мы были вынуждены приносить унизительные извинения мошеннице (официально признанной таковой приговором суда!) через газету, выплачивать ей компенсацию за «моральный вред» и чувствовать себя воткнутыми в ж...! А как ещё может чувствовать себя человек, ощутивший на себе торжество хохочущего Зла и Неправды?!

Разные случаи, разные дела. Публикация компромата до вступления приговора суда в законную силу и покупка наркотика в Интернете с целью проведения журналистского расследования. Которое в итоге было проведено и материал опубликован в нашем Интернет-журнале. По сути, журналистские ошибки, а не преступления. Один и тот же финал (с разницей в тяжести наказания) – торжество Неправды. В одном случае достаточно было просто не упорствовать в формальном приговоре, а в другом – хотя бы посмотреть на тех людей, которые пришли в суд поддержать Станислава Буланова (такого количества нормальных, вполне адекватных людей, явно далеко не бомжей, в друзьях у наркомана или торговца наркотой просто не бывает! А если к этому добавить огромную поддержку журналисту в Интернете – станет совершенно очевидным – никакой он не наркоман и не торгаш наркотиками!). По какому-то совершенно формальному основанию – что Станислав Буланов не числился официально в штате «Южного региона», не был приобщён к делу и его материал, опубликованный по результатам журналистского расследования. А ведь судья, вынося приговор, должен руководствоваться не только Буквой, но и Духом закона. А значит, всесторонне учитывать личность подсудимого. Кому надо ради «галочки» в показателях раскрываемости парить по сути невиновного человека на зоне? По сути наказывать его за то, что он публично вскрыл один из гнойников общества – наркоторговлю в Интернете. И до тех пор, пока в наших судах будет продолжаться торжество Неправды – веры у людей в Закон и Справедливость не будет! Надо исправлять допущенные ошибки – уж слишком высока у них цена!   

Публикация: 24.11.2012

 

Главная
Раздел

 

 

 


При перепечатке авторских материалов активная ссылка на "Южный регион" ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Печатным изданиям для этого необходимо получить письменное разрешение редакции
(кроме изданий-партнёров)!


Rambler's Top100

Разместить рекламу