Главная
Раздел


Талгат ИШЕМГУЛОВ
(Республика Башкортостан)

ОБРАТНАЯ ДОРОГА
(рассказ)

Дед Матвей сидел на привокзальной скамейке и дремал, тюкаясь лбом о свою трость. Стукнувшись, очередной раз о твердую палку, он сонно мигал глазами и на секунду приободрившись, осматривался вокруг. Затем неодолимая сила снова смежала его веки. Он приготовился было снова задремать, как тут его кто-то толкнул в плечо и тяжело опустился рядом на скамейку.

– Дед, закурить не найдется? – спросил явно нетрезвый голос.

Дед Матвей окончательно проснулся и обернулся на соседа. Это был молодой, крупного телосложения мужчина. Лицо небритое, несвежего вида. «Не иначе в запое», – недобро подумал дед Матвей и настороженно поинтересовался:

– Тебе каких? С фильтром, без? 

– Ух, ты! – удивился спросивший, рассматривая протянутые пачки «Примы» и «Тройки», – Прямо как в лучших домах Лондона и Парижа! Сервис, однако! Давай что покрепче, – и закурил  «Приму», – а сам чего не куришь?

– С детства не приучен, – отмахиваясь от дыма, ответил Матвей.

–  А  зачем табак задарма  носишь? – удивился тот.

– По нынешним временам приходится, если не хочешь чтоб морду набили. Не посмотрят что старик. Народ больно балованный пошел. Того и гляди придерутся. То закурить дай, то с фильтром, то без фильтра. Пару раз насилу ушел от таких. Теперь вот таскаю.

Н-да,  времена свирепые, – подтвердил собеседник и тут же попросил:

– Слушай дед, ты я вижу, мужик серьезный, раз начал добрые дела делать, то  до полного счастья подбрось десять рубликов. Подправиться надо, чай сам видишь, как худо мне. Вчера нахлестался.

– О-хо-хо, – вздохнул дед Матвей и вынул из кармана кошелек.  

Страждущий, получив десятку, будто и не сидел рядом – мигом  растворился в толпе народа.

Дед Матвей только было успокоился, как уже через десять минут он опять повалился рядом на скамейку.

– Фу-у, – выдохнул навязчивый сосед, – спасибо, дед, полегчало.

– А ты чего  празднуешь? С тюрьмы вышел что ли?

– Ага. А что заметно?  Месяц, как пришел. Под амнистию попал.

– Гляди, как государство печется о людях! И что думаешь делать?

– Что делать? Водку жрать, покуда не крякну с похмелья или снова не загремлю.

– И стоило тогда выходить из тюрьмы, если ты снова норовишь туда попасть? 

– А что амнистия? Что толку от нее? Я тут со многими,  кто раньше меня откинулись, за водкой пообщался. Спрашиваю, как тут на воле, а они мне, мол, зря ехал: тут  совсем мрак! Безнадёга полная. На работу не устроишься, люди от нас, как от чумных, шарахаются.  Одна радость – утречком собраться  бывшим сидельцам, да водки попить. Глядишь, и день прошёл. 

– А за что попал в тюрьму? – спросил дед Матвей.

– Да по пьяни. Выпил на праздник да на улице подрался.  По «хулиганке» три года получил. Два года отсидел, а тут Президент указ подписал сроки сократить. Моя статья как раз подпала. И вот я на воле.

– И чем займешься?

– Похожу, работу поищу. Хотя, вряд ли найду. Как говорится, для «нормальных» и то её  нет. А нам,  зекам, и подавно не светит. Мамку жалко. Сестру вот тянет, пенсию ей отдает, зять-то не работает. Как-то перебиваются…  А тут я, как снег на голову. Как теперь пенсию делить? Не ко двору стал. Прокорми-ка такого бугая.

– Ну, походи по домам. Одиноким бабкам дрова поколи, снег покидай. По весне, огороды вскопаешь.  Они ж сердобольные, всегда деньгами расплатятся.

– Да пробовал, – безнадёжно махнул он, – вначале вроде ничего, разговаривают, чаем напоят и деньгу, какую-никакую, дадут. А как узнают, что из тюрьмы только вышел, всё, – будто подменили их. Сразу пугаются, в глазах появляется опаска. Опосля даже калитку не отворяют.

 

– А что ж ты хотел? По телевизору какие страсти показывают: поневоле забоишься! Как говорится, от греха подальше.

– Ну, я-то, не такой! – почти выкрикнул пьянеющий мужик. 

– Так-то оно так, да на лбу у тебя не написано.

– Вот и я говорю. Ну, дали волю, спасибо, конечно. А что мне с ней делать? Тут государству надо было до конца продумать. Если выпустили, так  на первых порах работой обеспечьте, чтоб на ноги подняться, человеком себя почувствовать. Хоть старушку-мать не напрягать. А то, что же получается? Вроде благое дело сделали, газеты  трубят во все трубы... А по сути, выбросили нас на обочину, как ненужный хлам. Ни денег, ни работы.

– Ну, а все-таки, что надумал?

– Да что тут думать? Обратно в тюрьму надо идти.

– То есть как, обратно в тюрьму? – изумился дед Матвей.

– А так. Там хоть какой-никакой, порядок. Вовремя разбудят, накормят, спать уложат. Без работы не сидишь.  Всё лучше, чем тут загибаться.

Да и матери  легче: не тревожиться обо мне.  Сеструхе тоже подмога. Пенсия ей одной пойдет.

– Ну, брат, ты закрутил, – покачал головой дед – а не жалко себя? 

– А чего  жалеть? Дело мое пропащее. 

– Не рано ли крест на себе поставил?

– Оглянись дед, кругом: никакого просвета! Тем более, для меня. Так что, насытился я этой волей...

Тут он приободрился, как бы приняв окончательное решение.

– Ну-у мне пора,  обратно в зону. Смотри дед, как это делается. Итак, спектакль начинается.  Акт первый, картина первая…

Мужик встал, его качнуло. Он осмотрелся вокруг и решительным голосом потребовал у проходящего парня:

– Слышь, лошара. Закурить есть? Как это нету? А что из кармана торчит? Вижу же что пачка. Стало быть, не уважаешь, коли сигареты зажал? Ты чё, охамел урод? Да, я тебя… –  он взмахнул рукой, и парень от удара повалился на асфальт.

Раздался истошный женский крик: «Ой, мама, что делается! Помогите! Убивают!». Поднялась суматоха. Прибежали дежурные милиционеры. Повязали драчуна. Оторопевший Матвей кинулся к патрулю: 

– Сынки,  отпустите его. Ну, выпил бестолковый,  силы девать некуда. С кем не бывает?!

– Отойдите, гражданин. Видите, что он натворил? Парня ни за что избил.

– Давай, давай, вяжи меня, – кричал задира  и изо всех сил пнул милиционера в бок. Сержант скривился от боли и в ярости стал заталкивать дебошира в подъехавший «уазик». Дед Матвей крикнул:

– Что ж ты, сынок, делаешь?! Зачем на милиционера кидаешься?! Ведь  посадят!

– Всё ништяк, дед, не беспокойся, теперь точно срок дадут. Условным не отделаюсь! – отозвался забияка.

– Как звать-то тебя?! – запоздало спохватился Матвей.

– А на кой тебе мое имя?! – вдруг печально спросил он.

– В церкви  за твое здравие  заказать да помолиться за тебя, дурака.

– Молись, дед, за Василия! – Кричал бедолага  в проем закрывающейся двери, –Теперь  легче мне на нарах  будет!   Хоть чья-то душа  мне добра желает! Спасибо дед! Откинусь, обязательно приду в гости!

«Если доживу» – подумал дед Матвей,  перекрестив отъезжающий «уазик». Репродуктор  объявил посадку на его автобус. Дед Матвей всю дорогу думал о Василии. Вдали показалась маковка сельской церкви. Старик, перекрестившись,  помолился:

«Прости Господи, Василию все прегрешения его, не дай озлобиться сердцу его, наставь на путь истинный, а главное: дай ему силы выстоять против самого себя и найти обратную дорогу домой!»

 

Публикация: Апрель 2011

 

 Нравится

 

Главная
Раздел

 

При перепечатке авторских материалов активная ссылка на "Южный регион" ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Печатным изданиям для этого необходимо получить письменное разрешение редакции
(кроме изданий-партнёров)!
 

Rambler's Top100