Главная
Раздел


Ирина КАСАТКИНА
(Ростов - на - Дону)

 

14 декабря 1989 г. умер великий физик Андрей Дмитриевич Сахаров

Когда мне жизнь поставит двойку
И от невзгод спасенья нет,
Чтоб обрести былую стойкость,
Я достаю его портрет.

И вроде, он со мною рядом,
Тот человек − уже в летах,
С застенчивым и мудрым взглядом,
С улыбкой детской на устах.

Тщедушный и предельно скромный
Он не боялся ничего.
Создатель самой страшной бомбы,
Помилуй, Господи, его!

Познал он тяжкие сомненья
И обвинений ложных пыл,
Несправедливость и гоненья,
Но совести не изменил.

Как он стоял пред гневным залом,
Каким держался молодцом!
И выглядит таким усталым
Его щемящее лицо.

Рассказываю я несмело,
Как мы живем − нехорошо.
Как жаль, что столько не успел он,
И так безвременно ушел.

Он отвечает мне неслышно:
− Мужайтесь! Путь один: вперед!
Ну, что поделать? Так уж вышло.
Смотрите, первый снег идет.

Ложатся сумерки на плечи,
За окнами все гуще снег,
Прошедший день уходит −в вечность.
Кончается двадцатый век.

 

О ДУШЕ

Когда наряды надеваешь
Иль кольца редкой красоты,
Ты только тело украшаешь.
А чем украсишь душу ты?

Когда ты плод вкушаешь спелый,
Налитый соком золотым,
То знай: ты тешишь только тело.
А чем утешишь душу ты?

Ведь лишь душа дана навечно,
А тело – временный сосуд.
Прожившие свой век беспечно
От тягот душу не спасут.

И не в молитве ежечасной,
Не в пустословной суете, -
Ты обретешь покой и счастье
Лишь в деятельной доброте.

 

БОЛЬ

Все кончено. Закрыты двери.
А я еще чего-то жду.
А я его словам не верю
И повторяю, как в бреду:

− Он притворялся злым и грубым.
Не может быть, чтоб он забыл
Мои глаза, улыбку, губы,
Ведь он их так всегда любил!

И тишина. И дикий холод.
И шевелиться нету сил.
Меня случившегося молот
Пудовой болью раздавил.

Сидеть бы вечно так без света.
А надо встать. Домыть. Дошить.
И мне никто не даст ответа,
Как с этой болью дальше жить.

Развод

− Каюсь, я полюбил другую.
− Ну, а мне плевать! Так и знай.
− Больше жить с тобой не могу я.
− Ненавижу тебя! Прощай!

Так они друг друга терзали,
Разрушая семью свою,
И стояли в судебном зале,
Как у пропасти на краю.

Показали друг другу спину,
В душу дверь закрыв на засов.
И глядела глазами сына
Нелюбимая их любовь.

О былом, что покрылось тленом,
Погрустила она слегка,
Поселилась у внуков в генах
И ушла через них − в века.

 

РОЗЫ

Тайком калитку отворив скрипучую,
Проникла я в заросший старый сад,
Куда меня манил густой, пахучий,
До сердца достававший аромат.

Он исходил оттуда, где темнели
В конце аллеи колкие кусты.
На их высоких стеблях пламенели
Тяжелые и влажные цветы.

О лете уходящем не жалея,
Они светились в царстве тишины
Так, будто в мире не было злодеев
И увяданья, горя и войны.

Я пала перед ними на колени,
Губами прикоснувшись к лепесткам,
И все мои тревоги и сомненья
Рассеялись. Утихла боль в висках.

Душа раскрылась розою прекрасной.
Вернулась позабытая мечта,
И стало мне легко. И стало ясно:
Врачует людям душу красота.

 

ГИМН КУЛЬТУРЕ

Твердим мы неустанно и упорно:
Давайте возрождать свою культуру.
Мы не желаем больше видеть порно,
Читать пещерную литературу.

Нам надоели мордобой и слезы,
И фильмы, где рекою льется кровь.
А мы хотим про русские березы,
Про чистую и вечную любовь.

Чтоб дети на планете были живы,
Чтоб голоса их радостно звенели,
Не надо им так часто видеть взрывы
Экранные – или на самом деле.

От этих кадров каждый станет хмурым.
Нельзя всю жизнь готовиться к войне.
Мы ратуем за гуманизм культуры,
Чтоб не пришлось спасаться на Луне.

 

 

 Нравится

 

 


Rambler's Top100