Главная
Раздел

 

                                             Прерванный праздник

Ну и противная же это ситуация, когда прямо из-за Новогоднего стола тебя выхватывают звонком из дежурной части. Выхватывают прямо из праздника, из круга родных и друзей и бросают навстречу неизвестности. Ты уже «принял на душу» фужер шампанского за счастье в Новом году и «будто божок босыми ножками» пробежал по твоим жилам. Но ты обязан умчаться от застолья в ночную темноту, озаряемую вспышками цветных ракет. Служба есть служба!

Подполковник Аверкиев накинул кожаную куртку, сунул в боковой карман служебное удостоверение и выскочил со двора. Почти в ту же секунду рядом резко затормозил УАЗ следственно-оперативной группы. На ходу опер доложил:

– В ноль тридцать поступило сообщение о том, что в хуторе Железном в собственном домовладении смертельно ранен мужчина. Скончался через несколько минут после ранения. Время выстрела или взрыва зафиксировано с точностью до минуты по часам в сотовом телефоне сына погибшего.

– Может, кто-то неудачно «отсалютовал» – высказал первую пришедшую в голову версию замначальника уголовного розыска райотдела милиции Игорь Аверкиев. – Праздник и почти все нетрезвые… Ладно, на месте посмотрим.

                                           Медвежья картечь

 На месте выяснилось: роковой выстрел грохнул в ноль часов двадцать три минуты. Когда все уже успели «опрокинуть по первой» и закусить. Загрохотала традиционная ружейная пальба, небо озарилось фейерверками, рассыпалось мириадами разноцветных огней. Жители хутора повыходили из домов: кто с ружьями – отсалютовать наступившему Новому году, кто просто поглазеть на пиротехническое шоу, кто перекурить «после первой».

Михаил Зеленко успел «отстреляться» до полуночи и просто присел на крыльцо  своего дома полюбоваться фонтанами огней в ночном небе. Жена хлопотала с тарелками, а сын во дворе поздравлял кого-то из друзей по мобильнику. Совсем  близко грянул ружейный выстрел. Резкая боль обожгла грудь Михаила. Ему показалось, что в нагрудном кармане слева взорвался сотовый телефон. Поднялся с крыльца, шатаясь, сошел во двор и упал на непокрытую снегом землю. Сказал сыну: «Рванул мой мобильник».   Сын «отбился» по связи, глянул на дисплей сотового… Время –  ноль ноль двадцать три. На рубахе отца расплывалось темно-бурое пятно. Тут же позвонил в «скорую» и в милицию.  

Следователь Соколов осмотрел разбитый мобильник Зеленко и понял: никакого взрыва не было. Был ружейный выстрел. Оперативник отдал Соколову найденный у крыльца дома свинцовый шарик. Дробь номер восемь. Не дробь, по существу – картечь, с какой ходят разве что на медведя. 

Опрос домочадцев и соседей погибшего Зеленко практически ничего не дал.

– Да, отец был охотником, у него зарегистрированное охотничье ружье – утверждал сын Михаила Афанасьевича. – Но картечи не держал. Зачем? На Кубани медведи не водятся. И ружье хранил, как положено – в закрытом на замок железном ящике. Еще до двенадцати пострелял холостыми и сел за стол.

Следователь определил примерную траекторию выстрела. Выходило, что стрелять могли только с лавочки за забором. Кто-то прицельно, на поражение…

Возбудили уголовное дело, изъяли вещественные доказательства, составили схему места происшествия, отправили тело погибшего в «анатомку». И уехали. Кто – продолжать праздновать, кто – дежурить.

Позже, в морге, патологоанатом извлек из трупа Зеленко горсть свинцовой «восьмерки».

 

                                           Второй выстрел

  Второе за праздничную ночь сообщение об «огнестреле» поступило в дежурную часть Усть-Лабинского райотдела милиции около четырех часов утра. Из хутора Октябрьского. Это примерно в семи километрах от Железного.  Ни о каком взорвавшемся мобильнике тут уже никто не говорил. Все прямо и ясно: «Выстрелом из ружья убит охотник, местный житель Павел Соломатин».

Опять по тревоге поднимают следственно-оперативную группу.
В составе группы выезжает опытный следователь прокуратуры Виталий Купершток.

По свежему косому сколу штукатурки на стене дома, рядом с местом, где стоял убитый, определяется вероятное направление выстрела – из соседнего заброшенного хозяевами огорода. А вот и два свежих окурка от сигарет «Донской табак» на том самом огороде рядом с забором.

И опять медвежья картечь номер восемь!

Кто-то охотится на охотников. Кто?

 

                                            Дневник убийцы

 На то, что стрелявший в Зеленко и Соломатина (скорее всего, это был один и тот же человек), если уж и не профессиональный киллер, то, во всяком случае, неплохой охотник, указывал характер стрельбы: с одного выстрела сразу на поражение, без промаха. Ночью. Наверняка, не случайно выбрана и картечь: повреждения, производимые нею, даже если и не влекут мгновенную смерть, вызывают большую кровопотерю, в результате которой смерть наступает почти неизбежно. Не случайно выбрано и время  убийств: в Новогоднюю ночь почти до самого утра бушует настоящая канонада и на лишний выстрел никто просто не обратит внимания. Да и расстояние в каких-то семь километров, даже по полям – для хорошего охотника – не проблема.

В общем, все эти соображения, плюс оперативное чутье профессионалов розыска подсказывали: искать убийцу надо среди охотников.

Местный участковый вспомнил, что какое-то время вместе с Соломатиным ходил на охоту вроде бы его приятель из хутора Железного. Но их уже давно не видели вместе. То ли поссорились, то ли уехал куда-то приятель.

Опера снова едут в Железный. Снова опрашивают местных жителей.

 Да, говорят, был тут еще один охотник. Анатолий Рожков. Они даже когда-то вместе с Михаилом Зеленко бродили с ружьями по полям и лесополосам. Жил он здесь. Но потом развелся с женой, забрал свою долю от стоимости дома, кое-что из совместно нажитого и уехал к брату в Кореновск. А с Зеленко они, действительно, поссорились. Уж больно ревнивый был Анатолий. Супругу свою, Ларису, к каждому столбу ревновал. Все ему казалось, будто гуляет она от него. Подозревал, чуть ли не всех мужиков. А приятелей-охотников так в первую очередь. Самому уже сорок пять, а он, право, как пацан. Не дай Бог Ларисе с кем-то из мужиков поздороваться или на пять минут с работы задержаться – сразу скандал. В общем, не ужились они, в конце концов, из-за этого. На этой же почве Анатолий дважды попадал на лечение в психиатрический стационар – бред ревности или как это там, у врачей, называется…  Как попал в первый раз – у него ружье изъяли. Чтоб не натворил беды.

Поехали опера в Кореновск. Искать Рожкова. Вдруг, и в самом деле, его рук дело?!

С помощью местных коллег быстро отыскали дом, где жили братья Рожковы. Анатолия дома не было. Ушел накануне, в восемь вечера. Надел кожаную куртку, резиновые охотничьи сапоги и ушел. В его комнате, при осмотре оперативники нашли толстый журнал в твердой обложке. Оказалось, личный дневник Анатолия Рожкова. Стали читать. «Лариска, сука, ты исковеркала всю мою жизнь! Ты хотела похоронить меня в психушке, чтобы предаться своей грязной похоти. Когда же ты на...?»

«Я все равно прикончу твоих е...  – этих самцов Зеленко и Соломатина. Не жить им на этом свете! Не жить! Это мое слово».

Матерная брань, перемежающаяся с «философскими» размышлениями о неудавшейся личной жизни.

Вот и мотив ночного расстрела двоих мужчин средних лет – чьих-то сыновей, мужей и отцов! Шизофренический бред маньяка, забившего в патроны медвежью картечь.

Дневник изъяли в качестве вещественного доказательства. Два существовавших по отдельности уголовных дела объединили в одно. Рожкова объявили в розыск.

 

                                                «Бог ему судия!»

 Утром второго января в дежурную часть Усть-Лабинского райотдела милиции позвонили из Кореновска. Недалеко от автодороги Кореновск – Усть-Лабинск, в окрестностях станицы Раздольной, под автомобильной эстакадой охотники обнаружили труп мужчины. Приметы совпадают с разосланной ориентировкой на розыск…

К той самой эстакаде приехали две следственно-оперативные группы – из Кореновска и из Усть-Лабинска. Рожков опознал брата.

Прислонясь спиной к бетонной опоре эстакады, сидел мертвый мужик в резиновых сапогах и кожаной куртке. Лицо его было обезображено выстреленной в упор медвежьей картечью. На пучках нервных волокон среди кровавого месива висели выбитые «восьмеркой» глаза. Рядом валялось собранное из безномерных старых деталей ружье. И недокуренная пачка сигарет «Донской табак».

– Бог ему судия! – сказал следователь, укладывая в кейс фотоаппарат с жуткими снимками.

После выполнения всех необходимых экспертиз и формальностей уголовное дело о ночном расстреле первого января Зеленко и Соломатина было прекращено в связи с самоубийством обвиняемого.

  (Все имена и фамилии фигурантов изменены).

01.03.2010                                       
 
 




Rambler's Top100