*
 
 

Мариет ФОСНЕС
 
Человек - Легенда
 

«Человек-Легенда» – так назвал Мухадина Кандура Председатель Союза кинематографистов России, "режиссёр всея Руси" Никита Михалков. Это мнение и побудило меня разыскать Мухадина и попросить рассказать о себе. Историк и философ, писатель и музыкант, сценарист и продюсер –  это всё он, черкес родом из Иордании, который сохранил любовь к своему народу вдали от исторической родины и посвятил  многие свои работы истории Адыгеи. Самым недавним свидетельством яркого таланта Мухадина Кандура стал фильм «Черкес», получивший высшие награды на декабрьском кинофестивале (2010) в Монако.

Мухадин, Вы достойно проявили себя в разных сферах культуры и науки. Лично меня это не удивляет я верю, что талантливый человек может преуспеть во всём. Но есть мнения, что  это невозможно. Что об этом думаете Вы?

Оглядываясь на период Ренессанса, мы видим, что в то время было много людей,  которые обладали разными способностями, и это не считалось чем-то необычным. Я не сравниваю себя с Леонардо да Винчи и другими выдающимися художниками Ренессанса, но считаю, что  проявлять творческие способности в различных областях возможно и сейчас.

Трилогия «Кавказ» это  большая ответственность. Всегда рискованно говорить о политических конфликтах и освещать исторические вопросы. Что воодушевило Вас написать «Кавказ»?

Вообще, это началось, когда я ещё учился в университете. Моя диссертация была посвящена мюридизму, который является отчасти религиозным, но больше национальным движением. Для этой работы я провёл много исследований, путешествуя по Европе и Кавказу в коммунистический период. Исследовал всё возможное на том историческом отрезке времени.

Когда я был студентом, на моём курсе читал лекции американский писатель Джеймс Миченер. Думаю, он был величайшим историком-романистом Америки. Я с ним беседовал на разные темы, и его влияние на меня было огромным. Он сказал, что я должен попытаться написать исторический роман, а не книгу по истории. И это было логично. Академическая книга интересна университетам и интеллектуалам, в то время как романы читают все. Я хотел, чтобы все знали, откуда мы и что с нами произошло на протяжении истории. После того, как я написал трилогию «Кавказ», я получал письма издалека, из Австралии. Читатели писали, что о черкесах никогда раньше не слышали. Они спрашивали, кто такие черкесы, какие они и где можно узнать о них больше.

Как была воспринята трилогия?

Она была воспринята хорошо и в Америке, и в Англии, и в России. Книги издавались несколько раз и в Ливане – для арабского мира. Они были переведены и изданы в России. Теперь их перевели на турецкий,  скоро они будут изданы в Турции. Куда приведут эти попытки возродить нашу культуру? Точно не знаю, но, по крайней мере, мы можем сохранить наш язык, чтобы он не стал музейной реликвией.

В начале девяностых было издано семь других Ваших романов. Почему для своих работ Вы выбрали британских, а не российских издателей?

Издательства в России преследуют особые интересы, и, если книга не соответствует их представлениям, её изменяют или не издают вообще. Мне бы не хотелось, чтобы это случилось с моими рукописями.

Давайте поговорим о Ваших фильмах, о том, как в них представлена любовь. В фильмах  «Потерянная в Чечне» и «Черкес» мужчина и женщина разных национальностей и религий влюбляются и остаются вместе. Вы считаете, это возможно в реальности или это было просто литературное средство -  для большей экспрессии?

Это может быть и то, и другое. Я хотел изобразить «синдром Ромео и Джульетты», «комплекс невозможной любви». Люди могут испытывать влечение друг к другу независимо от культурных различий и препятствий. В «Черкесе» история любви была нужна для того, чтобы усилить эти самые различия двух культур. Дело в том, что  черкесская культура допускает побеги влюблённых, когда молодые могут решить бежать и жениться, в то время как в бедуинской и арабской культурах вопрос побега абсолютно неприемлем. Это позор, он ведёт к кровопролитию. Сама по себе история любви в контексте фильма не очень важна, но она становится критической в изображении того, как воспринимаются две культуры и как предотвращено кровопролитие. Что касается главной героини фильма «Потерянная в Чечне», то преодоление ею различий двух культур становится центральным моментом драмы.

Как Вы сами относитесь к любви в своих работах?

Думаю, что об этом можно писать лишь исходя из собственного опыта. Мне посчастливилось жить в разных культурах, встречать  людей с разными взглядами и ценностями. Я могу использовать этот опыт для выражения своих идей. И я буду продолжать его использовать. В большинстве моих романов присутствует любовь, потому что без неё у человеческой истории нет полноты.

Современные фильмы перегружены эротическими сценами. Насколько я знаю, в Ваших фильмах нет чёткого физического изображения  отношений. Каковы Ваши альтернативы эротическим сценам с целью удержать интерес зрителя?

Я не подписываюсь под демонстрацией какого-либо полового акта или намёка на него. Считаю, что интереснее сделать фильм таким образом, чтобы аудитория подумала: « Да, я знаю, что произойдёт». Но это не моё изобретение. Посмотрите фильмы 30-х или 40-х, где Джоан Кроуфорд и Кларк Гэйбл сидят рядом, глядя друг на друга, и между ними такой заряд. Они даже не прикасаются друг к другу, но вам понятно, что это было. Романтические чувства могут быть показаны посредством музыки, диалогов и эффектов. В таких случаях я доверяю происходящему на экране больше, чем если бы это были  два резвящихся тела в постели, что почти превратилось в клише. И в этом нет ничего нового. Изображать  чрезмерную обнажённость лишь потому, что это прибыльно, – я не буду этого делать. Другими словами, секс в моих фильмах находится по ту сторону экрана. Я просто не считаю, что этим можно сегодня кого-то удивить, это не что иное, как дешёвый товар.

В 70-х годах прошлого века  Вы работали в Голливуде. Что это были за фильмы?

Я там начинал в конце шестидесятых. До этого я был знаком с замечательным европейским кинорежиссёром Джоном Хьюстоном. В то время он находился в Голливуде и посоветовал мне написать сценарий по моему первому роману. Так я начал работать с ним – сначала неформально, неофициально. Работал с ним в студиях, затем в Пуэрто-Валларта, Мексика, когда он снимал свой фильм «Ночь игуаны» с Ричардом Бертоном и Элизабет Тэйлор. Я проработал с Джоном полтора года, помогая и, если надо,  подметая помещение студии, – только для того, чтобы обучиться киноделу. В киношколе я никогда не занимался. Всё, что я знаю о производстве кино, узнал от Джона Хьюстона.  Вступил в Союз писателей, а затем в Союз кинорежиссёров. Чтобы вступить в Союз кинорежиссёров, пришлось пройти через очень трудные ситуации, потому что это довольно закрытая организация. Для вступления нужно снять фильм. С другой стороны, невозможно делать фильм, не будучи членом Союза. Словом, курица и яйцо… Мне помог Джон – представил меня кинорежиссёрам в Мексике, в студиях Черабуско. Там я сделал свой первый фильм – чёрно-белый, с небольшим бюджетом фильм, позволивший мне вступить в Союз. После этого я снял фильм с «Синерамой», большой в то время компанией. Назывался фильм «Призрак Эдгара Алана По». В плане кассовости фильм оказался довольно успешным, он до сих пор показывается по телевидению в Америке. Я работал и над несколькими другими фильмами, но только как главный режиссёр. Один из фильмов, к которому я написал сценарий, называется «Холодный ветер»: действие фильма по сюжету происходит в Сибири. Работал над ним в Канаде, написал и срежиссировал, но не продюсировал его. В Голливуде я много работал над телесериалами – старый сериал «Манникс», вестерн «Бонанза» и  другие.

А теперь исторический вопрос. Что позволило иорданцам и черкесам сосуществовать, жить бок о бок до настоящего времени?

Следует помнить, что первые черкесы прибыли в Иорданию не из Турции или с Кавказа – они пришли с Балкан в 1878 году. Это были шапсуги, отправленные турецкими властями прямо с Кавказа на Балканы. Поселились они на римских руинах древней Филадельфии, сегодня известной как Амман. В то время эти черкесские семьи были единственными жителями Аммана. Впоследствии другие черкесские эмигранты начали приезжать из Турции. Территория вокруг Аммана была населена арабами, обитателями пустыни, известными как бедуины. В Аммане располагался самый важный источник воды – река Рас Аль Эйн в сезон дождей и большой ручей - в сухое время года. Когда черкесы посягнули на этот источник, это повлекло проблемы в отношениях с бедуинами. Произошло сражение, описанное в документах как Балкауийская  война. Несмотря на проблемы, некоторые бедуинские племена были в хороших отношениях с черкесами, потому что уважали черкесские традиции и их  культуру. И уважение это было взаимным. Постепенно развивалась торговля. Черкесы занимались земледелием, животноводством, бедуины – ткачеством. Так эти два народа начали торговые отношения. Это было началом формирования костяка страны – первого общества Иордании с черкесами и бедуинами, смешивающимися, торгующими и сотрудничающими. В итоге это превратилось в Иорданский эмират, в Королевство Иорданию в 20-х годах, когда принц Абдалла прибыл из Хиджаза и поселился с черкесами в Аммане. Эмират стал королевством и им остаётся. Первый мэр Аммана был черкесом. В начале двадцатого века все жители Аммана были черкесами. По мере роста в регионе сельского хозяйства и торговли сюда стали приезжать и открывать магазины торговцы из Дамаска и Палестины. Развивающаяся торговля превратила городок Амман в столицу королевства.

Черкесы сыграли очень важную роль в образовании Иордании, и арабы не отрицают этот факт. Арабы рассматривают черкесов как иорданцев, но не как арабов, потому что,  по сути, они остаются двумя разными  народами. Черкесы представляют небольшой процент населения, но важную часть его. Многие премьер-министры, члены правительства и Парламента, руководители армии, послы и другие официальные лица здесь были черкесами.  Благодаря мудрой политике короля Хуссейна, Иордания, вероятно, - единственная арабская страна, которая может сказать, что она по-настоящему многонациональное, многокультурное общество. Действительно толерантное общество. В Аммане вы можете видеть мечеть, а рядом - христианскую церковь. Это символизирует многокультурность страны.

Фильм «Черкес» вызвал противоположные мнения. Почему?

Есть два «античеркесских» элемента. Первому элементу – в Кабардино-Балкарии – способствовала зависть режиссёра-документалиста, который восстал против фильма, потому что не смог сам создать первый адыгоязычный фильм. Он сделал всё что мог, чтобы дискредитировать фильм. И эта критика была опубликована в кавказских газетах. Другой элемент критики исходил от меньшинства людей, желавших увидеть фильм о трагической эмиграции и русско-кавказских войнах. Эти люди были разочарованы, когда увидели историю любви, где черкес женится на арабке. Такое вот неудачное проявление национализма. Я бы сказал, что 99,9 процента черкесов, видевших фильм, остались очень довольны и гордятся его успехом.


Фильм "Черкес" снимался в экстремальных условиях пустыни


На декабрьском (2010) кинофестивале в Монако
"Черкес" получил высшую награду

Вопрос о Вашей музыке. Поэма для виолончели с оркестром «Плач Иерусалима» о чём она?

Это моё видение Иерусалима, который должен  быть городом мира, где сосуществуют три мировые религии – иудаизм, христианство и ислам. Но в действительности это город, не видевший мира более двух тысяч лет. Во время одной из поездок в Иерусалим я начал представлять себе этот удивительный, трагический город, мне захотелось написать о нём стихотворение, но в итоге я начал писать музыку. Музыка буквально из меня вырывалась. Это было смешение трёх элементов – мусульманского, христианского и иудейского. В музыке присутствуют все три темы, которые то сливаются, то противоборствуют. Похоже, что история нас ничему не научила, – она повторяется снова и снова.  Все хотят доминировать  в Иерусалиме, никто не желает идти на компромисс, что очень печально.  Я надеюсь, что моя музыка выражает все эти чувства. Создание её стало для меня какой-то одержимостью. Меня никто не просил писать её. Я просто написал – и всё. Когда я её закончил, отвёз в Москву и показал друзьям, которые играют в трио. Московское трио – пожалуй, одно из самых известных в мире.

Cудьба композиции cложилась весьма удачно. Это довольно длинное произведение, почти тридцатиминутное, в трёх частях и сложное для исполнения. Мэр Лондона спонсировал концерты раз в год, привозил артистов из Соединённых Штатов, Польши и других стран. Было приглашено и Московское трио, оно исполнило произведение в Лондоне. С того времени это сочинение исполнялось в Японии, Иордании и Германии. Оно будет издано позднее в этом году в Германии и доступно оркестрам по всему миру.

Расскажите, пожалуйста, о своём сценарии по роману Любы Балаговой «Царская любовь». Каково Ваше видение этого  произведения?

Над этим проектом мы работали последние три года. Я перевёл эту историю и сделал свободную её переработку  в захватывающий сценарий, основанный на концепциях и наставлениях самой поэмы. Предложил сценарий троим перспективным продюсерам. Я знаю, что один экземпляр находится в студии  ICON, это компания Мэла Гибсона.  В настоящее время я пытаюсь представить этот сценарий на Европейском Международном кинофестивале, для участия в сценарном конкурсе. Делаю это для того, чтобы сценарий был воспринят серьёзно большими студиями – это возможно, если он получит какие-нибудь награды. То, каким Люба создала характер Марии, - феноменально! Мария очень типична в плане культуры и также типична как черкесская княжна, которая готова пожертвовать ради своего мужа всем. Она своего рода инструмент, помогает Ивану  в создании Российского государства – исторический факт, отрицаемый российскими историками. Люба провела много исследований для того чтобы вывернуть все архивы и материалы, чтобы доказать, почему окружение царя  было против Марии в течение тех коротких 7-8 лет жизни царицы в Кремле. Исследования эти также  устанавливают основные положения  присутствия  черкесов в сердце Кремля и российской аристократии – как они пришли, что сделали, какую роль сыграли.  Очень надеюсь, что фильм будет. Но для того, чтобы сделать его как надо, нам нужны большие деньги. Если мы его не сможем сделать хорошо, не стоит его снимать вообще. И Люба со мной согласна. Я мог бы сделать этот фильм уже в следующем году за 2 или 3 миллиона долларов, но тогда в нём не будет той грандиозной панорамы, без которой не обойтись. Он должен быть поставлен в очень высоком качестве, с известными именами, чтобы получить широкое международное распространение и признание. Надеюсь, что Мэл Гибсон или ДиКаприо однажды позвонят и скажут: «Приезжайте, давайте сделаем фильм», потому что сценарий того заслуживает.

Мухадин, спасибо большое за то, что поделились видением и планами. Желаю Вам много новых возможностей в стремлении внести вклад  в черкесскую и мировую культуру.

 

Публикация: апрель 2011

 

 

 


При перепечатке авторских материалов активная ссылка на "Южный регион" ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Печатным изданиям для этого необходимо получить письменное разрешение редакции
(кроме изданий-партнёров)!


Rambler's Top100

Разместить рекламу